Разрешение на перевод: получено




НазваниеРазрешение на перевод: получено
страница1/37
Дата публикации24.02.2013
Размер7.33 Mb.
ТипРешение
litcey.ru > Философия > Решение
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   37
Гарри Поттер: Падение во Тьму.
Оригинальное название: Harry Potter and the Descent into Darkness

Автор: Aye Macchiato

Ссылка на оригинал: Harry Potter and the Descent into Darkness

Переводчик: Adelinde

Бета: opheliozz, Фукке (11- 12), Дезире (16-18)

Разрешение на перевод: получено

Пейринг: ГП/ЛВ.

Рейтинг: NC-17

Тип: слеш

Жанр: драма

Размер: макси

Статус: закончен

Дисклеймер: ни переводчик, ни автор не претендуют на вселенную ГП

Аннотация: Четвертый год обучения в Хогвартсе и имя Гарри только что вылетело из Кубка Огня. Вся школа отвернулась от него, и он чувствует себя совершенно одиноким. Так получилось, что Гарри и частица Волдеморта, обосновавшаяся в нем, начинают общаться и Гарри медленно менятся. Он становится сильнее и осведомленнее, все больше узнавая о страшных событиях, перевернувших всю его жизнь.

Предупреждение: пейринг именно ГП/ЛВ, т.е. – Волдеморт. Но в этой истории, он, скорее, взрослый Риддл, чем чешуйчатая змееподобная тварь, к которой мы привыкли. Темный Гарри! Дамблдор – манипулятор.
___________________________________________________________________________
Глава 1
Гарри был одинок. Никогда в жизни он не чувствовал себя таким потерянным. Даже когда был маленьким мальчиком и жил у Дурслей, всё казалось не так плохо. Тогда одиночество было постоянным, и ему просто не с чем было сравнивать. А теперь он знал, что такое дружба, что такое друзья и товарищи, которым можно доверять. Но вот Гарри потерял всё это, и теперь одиночество ощущалось намного острее.
Сегодня третье ноября, но его проблемы начались ещё тридцать первого октября. Всё самое страшное в его жизни всегда происходило в Хэллоуин, так что в этом году он был готов к назначенному дню. Жизнь научила Гарри опасаться этого праздника.
Он перешёл на четвертый курс Школы Чародейства и Волшебства Хогвартс, и всё начиналось вроде бы даже неплохо. Ну, почти. Нападение Пожирателей Смерти во время Мирового Турнира по Квиддичу за несколько недель до начала семестра едва ли можно было назвать удачным опытом, а потом еще и кошмары… зато школа отлично защищена, пока. И у них выдающийся преподаватель по ЗОТИ. Безумный, но выдающийся.
Так вот, когда имя Гарри вылетело из Кубка Огня, объявляя его участником Турнира Трех Волшебников, он был буквально оглушен ошеломляющей тишиной.
Вся школа поверила в то, что Гарри якобы нашёл способ обойти возрастную черту Дамблдора и бросить своё имя в кубок. Более того, этот инцидент перевернул всё вверх тормашками, и у Хогвартса оказалось два чемпиона, когда должен был быть лишь один.
На следующий день после объявления имён чемпионов в школе появилась Рита Скитер – та самая репортерша из Ежедневного Пророка, которая брала интервью у участников Турнира. Её статья стала бомбой, превратившей жизнь Гарри в настоящий кошмар. Несмотря на то, что в газетёнке все статьи были построены на сплетнях и всегда оказывались полны откровенной лжи, ничто не мешало людям верить в них.
И теперь на Поттера ополчилась вся школа. Для всех он стал мошенником, лжецом, показушником, до сих пор оплакивающим своих давно умерших родителей, да еще и его умственные способности ставились под большой вопрос. Но Гарри смог бы справиться со всем этим, если бы от него не отвернулись два человека, которым, как юноша думал, он всегда мог доверять.
Рон сильно разозлился, и когда Гарри попытался объяснить другу, что не бросал своего имени в кубок, тот ему не поверил. Уизли был уверен, что Поттер сумел обойти возрастную черту и не пожелал поделиться с Роном своим секретом. Что Поттер побоялся конкуренции. Что не захотел поделиться с другом славой.
Этот болван так завидовал известности Гарри, что даже не попытался услышать правду. То, что Рон искренне верил в желание юноши во чтобы то ни стало получить титул «вечной славы», причиняло Гарри почти физическую боль. Ведь это доказывало, что его друг совсем его не знает.
А потом ещё и Гермиона. Даже она ему не поверила! Она злилась на него за обман, из-за которого в Турнире теперь участвовало не три, а четыре чемпиона. А ещё она злилась на то, что её друг так безрассудно подверг свою жизнь опасности. Злость затмила разум девушки настолько, что она даже не слышала, как он убеждал её в своей непричастности ко всему этому.
В это воскресное утро Гарри скрывался в своей спальне. Все его соседи ушли на завтрак, и никто его не разбудил, ведь с ним никто не разговаривал. Не то чтобы юноша вообще хотел есть – он был сыт по горло пристальными взглядами, постоянным перешептыванием за своей спиной и нескрываемыми насмешками проклятых слизеринцев.
Поттер снова забрался в постель, затемнённую тяжелыми шторами, под красное одеяло. Закрыв глаза, он попытался очистить сознание от боли и гнетущего душу одиночества. Гарри ощущал, как заполнен всем этим до отказа. Сильно сжав зубы, он резко выдохнул через нос, стараясь успокоиться. Отрешиться от всего. Отбросить все лишнее.
Небытие.
Дыхание юноши стало спокойнее, размереннее. Он ушел глубоко в себя. Так, как делал когда-то давно, в детстве. Тогда Гарри, запертый в своем чулане, старался успокоить себя, пытаясь не плакать от некоторых особенно болезненных слов или поступков своих родственников. Но потом почему-то он прекратил пользоваться этим способом.
Погружаясь в своё сознание всё глубже и глубже, Поттер медленно начинал вспоминать это место. Он так давно здесь не был, что совершенно о нем забыл. Пространство было огромно и бесформенно. Огромная белая плоскость, обозначающая пол и белые стены, охватывающие пугающих размеров пустоту. В дальнем углу юноша заметил маленькое тёмное пятно, на которое никогда раньше не обращал внимания, и, честно говоря, Поттер вообще не помнил, было ли оно здесь раньше. Минуту он с интересом рассматривал его. Его воспоминания были очень туманными и выцветшими, что не удивительно с учётом того, как давно он здесь был в последний раз. И вообще, Гарри искренне полагал, что просто придумал это место.
Размышляя об этом тёмном угле, он понял, что тот всегда был здесь. Этот угол всегда был с ним, но за много лет Поттер так ничего о нём и не узнал. Он только смутно помнил ощущение страха. Значит, у него была… какая-то причина бояться этого тёмного места. В детстве Гарри считал этот угол чем-то ужасным, чем-то, от чего нужно было убежать и спрятаться, но он не помнил, почему.
Гарри знал, что давным-давно, еще когда был совсем маленьким, он начал отгораживаться от этой тьмы. Что огромными усилиями сдерживал её, будто воздвигал огромный барьер, держа её подальше от себя. Сжал её до размера небольшой точки и закрыл, задвинул в глубину сознания.
И сейчас, рассматривая это тёмное место, Поттер понял, что делает это до сих пор. Это превратилось во что-то вроде защитного механизма и на автомате работало даже сейчас. Он просто делает это и всегда делал. Тёмный угол окружал невидимый барьер, и теперь юноша чувствовал, как много магической силы уходит на его поддержание. Гарри задался вопросом: сколько же энергии он затратил, чтобы удерживать это небольшое нечто так долго. И главное, зачем.
Он снова посмотрел на тёмное место, стараясь определить, что бы это могло быть. Действительно ли оно так опасно, что стоит таких магических затрат, чтобы просто удерживать его от себя подальше. Сейчас этот угол казался ему совершенно безвредным. Разве что выглядел холодным.
Первый его эксперимент с этим тёмным сгустком был сопоставим с «потыкать длинной палкой». Только Поттер делал это мысленно, короткими быстрыми ударами. Внимательно наблюдая за тем, какая реакция будет у этого нечто на его действия. Но реакции не было.
Продолжая изучение, он мысленно начал «приближаться» к тьме, и через несколько минут Гарри понял, что чем ближе к ней подходит, тем теплее эта тьма ощущается. В конце концов, она оказалась не холодной, а … уютной. Тьма была вроде бы чужеродной, но от неё совсем не хотелось избавляться.
Юноша слегка коснулся её и тут же ощутил тепло и спокойствие. Закрыв глаза, он представил себя стоящим в огромной белой комнате и тёмное смазанное пятно рядом, все ещё не имеющее определенной формы, но уже свободное от барьера. Гарри снова нерешительно протянул руку и… ему понравилось то, что он почувствовал. Поттер ощущал не просто мягкость под своей рукой, но дрожь, пробежавшую по всему телу. Головокружительный трепет, вызвавший улыбку на губах, первую настоящую улыбку после событий Хэллоуина.
Он расслабился, и автоматическая защита затеснила тёмный сгусток обратно в угол, но теперь этого уже было не нужно. Это тёмное нечто точно ничем ему не угрожало. За всё время Гарри ни разу не испугался его, и не оставалось больше никаких причин тратить столько магической энергии на поддержание ненужного более барьера.
Поттер совершенно расслабился и с очередным глубоким выдохом остановил тяжелую борьбу его магии с тёмным пятном, которая продолжалась столько лет, и ощутил, как огромная тяжесть, давившая на плечи, вдруг исчезла. Он удивленно вздохнул, мгновенно ощутив разницу. Юноша не мог поверить, что затрачивал столько магии для того, чтобы удержать это тёмное нечто! С ума сойти!
Возможно, именно поэтому три года его обучения давали такие жалкие результаты. Неужели всю жизнь его магии мешала эта постоянная борьба подсознания с самим собой?
Гарри опять сосредоточился на тёмном сгустке, следя за тем, как оно себя поведет, внезапно обретя свободу. Но оно вообще ничего не делало, по-прежнему оставаясь на месте, и ощущалось… всё так же приятно. Оно внезапно не выросло, не стало беспорядочно передвигаться и не напало. Мерлин, ну и почему же он раньше боялся этой темноты? И вдруг Поттер понял, что, будучи ребенком, он, как и все дети, соотносил тёмное с плохим и поэтому чисто инстинктивно воспользовался стихийной магией для защиты.
Эта мысль потрясла его. Подумать только: когда ему было всего четыре или пять, он, управляя стихийной магией, сумел создать барьер, запечатывающий его собственные способности к нормальному обучению. И это было почти отвратительно.
Вернувшись в реальность, Гарри глубоко вздохнул, понимая, что с кровати ему всё-таки придётся встать. Пусть он и пренебрег завтраком, но ещё оставались домашние задания, которые он все же должен был сделать.

_ _
Это было… потрясающе! Его сознание было совершенно ясным, магия легко поддавалась контролю, и Поттер ощущал, как она циркулирует вокруг него, набегая мощными волнами, пробуждая, волнуя его залежавшуюся магию. Никогда раньше он не чувствовал такой гармонии со своей силой!
Юноша даже и представить себе не мог, сколько магии его подсознание затрачивало на темницу для маленькой точки, которую он недавно освободил. Сейчас же сила струилась по кончикам пальцев, реагируя удивительно быстро и свободно. Его сознание было совершенно ясным, и Гарри с лёгкостью понимал тексты учебников и объяснения учителей. Во всём было так много смысла, и все было так легко и понятно, и Поттер не понимал, как это раньше он не мог с этим разобраться.
Это же всё очевидно! Как он шёл так долго, не видя истины? Как шёл без понимания того, что делает?

Теория Магии всегда была вне пределов его понимания. Поттер мог без конца писать конспекты и практиковаться, но он никогда не понимал, как и откуда берётся магия. А теперь понял. Он просто видел её, ощущая, как она струится возле него, в нём. Его магия работала с ним так легко, что Гарри ощущал лёгкий волнующий трепет от такого свободного контроля.
Последняя неделя стала такой невероятно восхитительной, что он уже не обращал внимания на издевательские насмешки и сердитые взгляды, постоянно его сопровождающие.
Каждую ночь, прежде чем заснуть, юноша размеренно дышал, медленно погружаясь в своё подсознание. Гарри хотелось как можно лучше изучить это тёмное пятно. Он хотел проследить любую его реакцию, чтобы суметь защититься, если вдруг потребуется. Но никаких изменений по-прежнему не происходило. Это было все то же пятно, не изменились ни его форма, ни размер, и оно по-прежнему находилось в глубинах его сознания.
И какого чёрта он потратил так много энергии на борьбу с этим маленьким тёмным нечто!
Поттер хотел вспомнить то, почему, когда он был маленьким, он так испугался этого пятна.
С каждым разом Гарри подходил к тёмной точке всё ближе и ближе. Его успехи в учебе становились всё результативнее, но он всё ещё был одинок. Два его лучших друга продолжали сторониться его, но каждый раз, когда юноша стоял рядом со сгустком тьмы, все тревоги отпускали его. Это тёмное пятно будто заполняло вакуум в его душе, принося удовлетворение.

_ _
Прошло несколько дней. Хагрид отвел Гарри в лес и показал драконов. Мадам Максим тоже была там, а когда на обратном пути он столкнулся с Каркаровым, не осталось сомнений в том, что и Делакур, и Крам узнают о драконах.
А ещё Поттер понимал, что никто не предупредит Седрика.
Этой же ночью, после знакомства с новыми обитателями Запретного леса, юноша по каминной сети связался с Сириусом. Крёстный рассказал ему о том, что раньше Каркаров был Пожирателем Смерти и, конечно, попросил Гарри быть осторожнее, подозревая, что тот, кто бросил имя его крестника в Кубок, почти наверняка хочет убить его.
На этом Турнире погибают люди, и именно поэтому было установлено возрастное ограничение. Поттер недавно поступил на четвёртый курс, и его знаний было недостаточно для приготовленных испытаний. Он просто не мог знать тех заклинаний, которыми уже владели остальные участники Турнира.
К тому же, Гарри был напуган предстоящей перспективой померяться силами с драконом. Сириус сказал, что знает простой способ для выполнения этого задания, но прежде чем он успел рассказать о нём, послышались приближающиеся шаги, так что они поспешно прервали разговор, и юноша, в конце концов, был разочарован.
А когда он увидел, что тем, кто прервал его разговор, оказался Рон, разочарование переросло в глухую ярость. Этот завистливый предатель, который когда-то был лучшим другом!
«Он – жаждущая славы собака. Всё, что ему было нужно - греться в лучах славы «Мальчика-Который-Выжил». А когда он понял, что всё это время просто стоял в моей тени, то просто озлобился на меня», - горько заметил внутренний голос.

_ _
Всё свободное время Гарри тратил на поиски информации о драконах и чем больше узнавал о них, тем лучше понимал, насколько опасны эти твари. Обычно для поимки дракона использовалось несколько команд, а чтобы обездвижить дракона, двадцать волшебников должны были одновременно использовать заклинание Остолбенения.
Юноша положил книгу на прикроватную тумбочку и откинулся на подушки. Сейчас было около полуночи, и все его одноклассники давно спали. А он был слишком напряжен и теперь начинал по-настоящему волноваться. До первого задания осталась всего неделя, а у него нет никаких идей, не говоря уже о плане.
Поттер закрыл глаза, привычно выравнивая дыхание, и быстро оказался у тёмного угла, который с привычной лёгкостью успокоил его взвинченные нервы. Ему нравилось приходить сюда каждый раз, нравилось ощущение под пальцами от прикосновений к этой тьме. Он даже начал погружаться в неё, как в гигантскую подушку. И это всегда действовало умиротворяюще. После таких сеансов его разум прояснялся, магия восстанавливалась, а все тело вновь наполнялось энергией.
Гарри поступал так снова и снова, ощущая, как что-то тёплое обволакивает его. Он счастливо вздохнул от присутствия чего-то живого рядом. Юноша не мог этого объяснить, но когда он был здесь, рядом с этим тёмным пятном, ему казалось, что он не один. Что рядом кто-то ещё.
Поттер снова глубоко вздохнул и заговорил, даже не замечая этого. Он говорил и говорил, обо всём, что случилось с ним, обо всём, что накопилось в его душе, и о том, как сильно он боится предстоящего задания.
Гарри никогда раньше этого не делал. Не разговаривал с… хм, с самим собой. И он понимал, что со стороны это было похоже на сумасшествие, но замолкать не собирался. Ему просто… просто нужно было выговориться, пусть это и глупо, но юноша чувствовал, что здесь это пятно и он сам, это не один и тот же человек.
После длительного монолога, Поттер затих, расслабившись в утешительном присутствии. Сбросив все свои тревоги через слова, он почувствовал себя очистившимся. Ему просто нужно было поговорить хоть с кем-нибудь, пусть даже с самим собой.
Тёмный сгусток, на котором он лежал… немного сдвинулся. Совсем чуть-чуть, но Гарри чётко это почувствовал.
Юноша напрягся, и все его чувства обострились, отслеживая любые изменения.
Тёмное пятно не разрослось и не обрело форму, но оно как будто… обняло Гарри. Это чувствовалось на ментальном уровне, а не на физическом. Но всё равно, это было хоть какое-то проявление чувств. И если попробовать описать это на физическом восприятии, то можно сказать, что тёмное пятно притянуло Поттера в объятия.
Он медленно расслаблялся от приятных ощущений. Всё это каким-то немыслимым образом успокаивало его. Гарри вообще не любил, когда к нему прикасались. Он просто не привык к такому проявлению чувств. Когда юноша жил у Дурслей, все прикосновения, которые он получал, носили довольно болезненный характер, а по прибытии в Хогвартс он сам не стремился к физическому контакту, и когда его хотели обнять, он успешно этого избегал.
Но сейчас всё было совершенно не так.
Гарри вовсе не хотелось убежать. Никакого беспокойства и нерешительности. Он не чувствовал ни неловкости, ни смущения, ни желания спрятаться в укромном местечке. Это и было его укромное местечко.
Поттер глубоко вздохнул, чувствуя, как покидают его остатки напряжения. Тьма сильнее обняла его и как будто прижала к себе поближе. Он никогда не чувствовал себя настолько дополненным, совершенным. И ему это нравилось. Юноша хотел, чтобы это никогда не кончалось.
Гарри потянулся в ответном объятии и понял, что может это сделать. Они пробыли так вместе очень долго, до тех пор, пока он окончательно не провалился в сон.

_ _
На следующий день Поттер проснулся словно перерождённым. Теперь он точно знал, как справится со своим драконом. То, что он придумал, не относилось к разряду «очень просто», поэтому это точно не было тем, что пытался посоветовать ему Сириус. Тем не менее, Гарри был уверен, что его способ сработает, и не просто сработает, но будет самым лучшим.
Во-первых, нужно убедиться, что ему достанется Китайский Огненный Шар или Валлийский Зелёный. На этих двух его метод сработает не в пример лучше, чем на Хвостороге или Тупорылом. Китайский Огненный был лучшим вариантом, как самый послушный из всех. На востоке он считался королём драконов, и его разум был развит лучше, чем у его собратьев. Самое главное - это получить именно этого дракона.
Юноша так увлёкся разработкой плана, что в течение всего дня даже не задался вопросом, откуда у него вообще взялась эта идея.
Но он прочёл уйму книг о драконах, и все эти тексты просто перемешались у него в голове, поэтому Гарри считал, что где-то вычитал об этом, но чем больше он размышлял, тем лучше понимал, что эти знания не имеют никакого отношения к учебникам.
На самом деле, когда Поттер пересматривал книги, он понял, что ни в одной из них не упоминается, что драконы способны понимать говорящих на… на парселтанге!
Так откуда вообще появилась эта мысль?
Вдруг ему просто приснился идиотский сон, и весь его план, основанный на этом знании, никуда не годится?
Но Гарри был уверен, что у него всё получится. Просто не может не получиться. Поэтому он отбросил все сомнения и сосредоточился на основной задаче.
Убедиться, что Огненный Шар достанется ему.
Его задачу значительно упростило то, что он как раз заметил Людо Бэгмена, прогуливающегося по лесу. Юноша быстро побежал за ним. Тихий шепоток уверял Поттера, что его поступок - это чистейшей воды обман, но другой, более уверенный и громкий голос настаивал на том, что ему всего лишь нужно выжить, а не победить. И Гарри был согласен с этим вторым голосом – он хочет выжить любым способом.
Юноша окружными путями вызнал у Бэгмена, что в первом туре каждому чемпиону нужно будет самому выбрать себе противника и как это будет происходить. К счастью, мужчина по горло погряз в долгах и, чтобы выбраться из финансовой ямы, поставил на победу Гарри приличную сумму, так что Людо весьма охотно согласился поспособствовать решению его проблемы.
Оказалось, что каждый чемпион должен будет достать из мешка маленькую копию того дракона, с которым ему предстоит встретиться.
А ещё Поттер узнал, что он, как самый молодой чемпион, будет выбирать последним, и это значительно усложняло его задачу. Ему совсем не хотелось полагаться на удачу, ведь при таком раскладе получалось, что шансы того, что он получит именно Огненного Шара, ничтожно малы.
Ночью Гарри снова опустился в подсознание и, рассказав сгустку тьмы о возникших сложностях, расслабился в его убаюкивающих объятиях. Юноша мог поклясться, что тёмное нечто отвечает ему. Оно, конечно, не использует слов, но исходящее от него сочувствие и поддержка ощущались очень хорошо. Эта тьма походила на заботливую мать, обнимающую и успокаивающую своего напуганного и одинокого ребенка. Она была похожа на друга, который понимает лучше всех остальных, на товарища, которому можно доверять и который никогда не оставит.
Юноша не мог объяснить, откуда появляются все эти чувства. Ни одно из них нельзя было описать словами так, чтобы оно не потеряло полноты своего смысла. Никогда раньше он не чувствовал себя настолько хорошо, его магия стала сильнее, и он всё лучше и лучше чувствовал себя наедине с самим собой.
Тёмное нечто крепко держало его, успокаивая. Оно разделяло все его тревоги, отвечая на них приливами эмоций, давая понять, что Гарри услышан.
Следующим утром Поттер проснулся с широкой ухмылкой на губах. Ему хотелось совершенно по-дурацки захихикать… или, скорее, захохотать. Но в следующее мгновение юноша подавил это необъяснимое желание и нахмурился, пытаясь проанализировать свой план.
С одной стороны, он понимал, что это будет неправильно. Это… нечестно и в равной степени смешно. Смешно, ведь он пытается впихнуть одну жизнь в уже готовую линию. Гарри оттолкнул от себя все сомнения, напоминая, что его поступок никак не навредит остальным чемпионам. Им-то всё равно, какой дракон им попадется, а вот ему нужен был именно Огненный Шар.
И вообще, Огненный Шар - самый опасный дракон из этой четвёрки. Хвосторога была сильна лишь по физическим параметрам. Хагрид брал в расчет лишь её смертоносные шипы, в то время как мощность и диапазон её пламени были достаточно слабы. Другое дело Китайский Шар, его «огненное дыхание» больше напоминало раскаленные плевки, которые охватывали огромное расстояние.
И если он сделает всё, чтобы заполучить Огненного Шара, то окажет неплохую услугу остальным участникам.
После обеда Гарри вышел из Большого Зала и направился за семикурсником Седриком Диггори. Этот хаффлпаффец всегда был окружен толпой студентов. Самое неприятное, что каждый из этой свиты носил на груди значок «Поттер-смердяк», но юноша усилием воли загнал чувство неловкости подальше и подошел прямо к своему сопернику.
- Поттер? Что случилось? – спросил Седрик, бросая на своих захихикавших друзей неодобрительный взгляд, а потом посоветовав им заткнуться.
- Нам нужно поговорить. Это важно.
Диггори подозрительно на него посмотрел, но все же кивнул. Сказав друзьям, что вернётся через минуту, он последовал за Гарри в пустой класс. А тот сделал глубокий вдох, все ещё не уверенный, что сможет всё сделать правильно. В его сознании шла война этических принципов против того, что он собирался сделать, и самое удивительное, что первая сторона была на удивление слабой. Намного слабее. Было похоже, что он сомневался скорее по привычке, а не потому что действительно считал свой замысел неправильным.
Поттер развернулся к хаффлпаффцу, навесив на лицо маску паникёра. И как только он сделал это, его настоящую панику сменило тягучее чувство радостного возбуждения, и это волнующее чувство помешало ему определить, достаточно ли достоверно ли он изображает нервозность.
- Седрик, я хочу тебя предупредить.
Диггори прищурился, и его подозрительность тут же набрала обороты.
- Я знаю, что за испытание ждёт нас в первом туре, - решительно кивнув головой, произнес Гарри, внимательно вглядываясь в серые глаза. И тут же вокруг него закружила магия. Он мог подчинить её совсем без усилий. Юноша даже не произнес заклинания! Не то чтобы он вообще знал заклинание, позволяющее проникнуть в чужое сознание, он сделал это чисто инстинктивно и вообще не понимал, как это делает, но факт оставался фактом: у него получалось. Получалось на удивление просто! Мерлин, да он едва касался палочки! Легко скользнув в сознание Диггори, Поттер сумел почувствовать чужие эмоции, увидеть чужие мысли.
Тот был напряжён и взволнован перспективой узнать о первом испытании, но, тем не менее, был насторожен, не понимая причин, по которым Гарри рассказывает ему всё это.
- Первое задание это драконы, - продолжил юноша. Семикурсник даже не заметил, что кто-то вторгся в его сознание, и Поттер изо всех сил сдерживал ухмылку, готовую вот-вот расплыться на лице. Господи, как всё просто!
- Драконы! – воскликнул хаффлпаффец, и его голову тут же наполнили панические мысли и образы огромных тварей, выдыхающих огонь.
- Да, их четыре, по одному на каждого участника: Шведский Тупорылый, Венгерская Хвосторога, Валлийский Зеленый и Китайский Огненный Шар, - произнося последнее название, Гарри аккуратно залез в мысли Диггори и окружил образ этого дракона сильнейшим запахом смерти и ненависти, а потом добавил желание избежать встречи с этим существом.
«Не выбери Огненный Шар».
На лице Диггори проступил панический ужас от мысли о встрече с драконом, но он довольно быстро справился с собой, и его лицо приняло почти беззаботное выражение. Однако Поттер знал, что паника из его мыслей никуда не исчезла.
Буквально за секунду в сознании Диггори поселился страх к Огненному Шару. Однако хаффлпаффец также знал, что среди всех этих драконов пламя Китайского Шара самое опасное, видимо, отсюда и страх.
- Зачем ты рассказал мне об этом? – подозрительно спросил он.
- Когда я увидел их, я имею в виду драконов… мадам Максим и Каркаров тоже были там. А если знают они, то и их чемпионы тоже. Это было бы нечестно, если бы из нас четверых только ты бы о них не знал, - пожав плечами, невинно заметил Гарри. Диггори заметно удивился и мысленно отметил, насколько наивен Поттер.
И последнему опять пришлось приложить огромные усилия, чтобы сдержать самодовольную усмешку.
«Наивен? Да ну!» - мысленно съехидничал он.
В конце концов, Диггори поблагодарил Гарри за информацию, и они разошлись. Через два шага юноша, наконец, позволил лукавой улыбке расползтись на губах.
Невероятно просто.

_ _
На следующий день Грюм задержал Гарри после занятий и, как показалось самому Гарри, тонко попытался предложить свою помощь. Он даже сказал, что обман всегда был неотъемлемой частью такого исторического события, как Турнир Трех Волшебников. Эти слова немного успокоили юношу, хотя менять свои планы он в любом случае не собирался.
Грюм спросил, есть ли у него идеи относительно прохождения первого испытания, и когда Поттер с полной уверенностью ответил, что уже разработал свой план, профессор выглядел весьма удивленным таким заявлением.
Заинтересованно посмотрев на своего ученика, он кивнул и отпустил его на следующий урок.

_ _
Застать Крама в одиночестве оказалось довольно легкой задачей. Великий «Неразговорчивый-Болгарин» очень много времени проводил в библиотеке Хогвартса. Фокус был в том, чтобы успеть поговорить с ним раньше, чем нагрянет толпа фанаток.
Гарри составил график, по которому болгарин посещал библиотеку, что оказалось совсем не сложно, Поттер и сам в последнее время часто здесь бывал. И на следующий день в нужное время он уже ждал Крама, которого почти сразу припёр к стенке, понимая, что времени у него в обрез. Гарри сосредоточил свою магию, коснулся палочки и мгновенно скользнул в сознание чемпиона Дурмстранга.
Оказалось, Крам был весьма подозрительной личностью. Юноша проделал с мыслями болгарина то же самое, что недавно с Диггори, ну, с несколькими поправками. Ведь Виктор уже знал о драконах, но он не знал, что Гарри об этом тоже известно. И чтобы не подставить своего учителя, он делал вид, что пребывает в полном неведении.
Всего на мгновение Поттеру показалось, что Крам что-то… заметил. Юноша не знал, что именно, но он почувствовал что-то странное. Нужно было закончить с этим как можно скорее, Гарри старался не смотреть по сторонам, чтобы не выдать своего присутствия.
Виктор уже хотел заполучить либо Зелёного, либо Тупорылого. Так что Поттер мягко подтолкнул его мысли к последнему, добавив побольше отвращения к Огненному Шару. А ещё добавил предрасположенность к Хвостороге, отметив её скудные способности в использовании огня.
Гарри удовлетворенно ухмыльнулся и, оставив Крама в библиотеке, вышел.
Оставалось самое сложное: Флер Делакур. Она всегда была окружена своими постоянно хихикающими подругами из Шармбатона, которые бросали гневные взгляды на смелых парней, пытающихся с ними познакомиться. Конечно, в большинстве из них просто взыграли гормоны, пробужденные силой полу-вейлы, но на гневные взгляды это никак не влияло.
До первого тура оставался один день, и Гарри уже начал отчаиваться. Ему просто необходимо было поговорить с Флер. Особенно теперь, когда его шансы заметно возросли. Но Делакур тянула своего дракона перед ним, и с его удачей она точно вытянет Огненного Шара, перевернув всё с ног на голову.
Конечно, у юноши был запасной план, он сможет проделать этот трюк и с другим драконом… то есть, надеется, что сможет… Но с Огненным Шаром вероятность стопроцентная!
Каждое утро и вечер Поттер проводил в своём сознании с тёмным нечто. Которое поддерживало его, придавая сил. Какую бы безнадежность он ни испытывал, рядом с тёмным сгустком она отходила на второй план, словно кто-то убеждал его, что он сильный, что он со всем справится. Пусть даже ничего из этого и не было произнесено вслух. Гарри чувствовал, как с каждым таким визитом растёт его уверенность, как каждое утро он просыпается сильнее, чем был вчера.
Так вот, этим утром, когда оставался один день до первого задания, после очередного сеанса в своём подсознании, весьма довольный жизнью, Поттер бодрым шагом шёл к саду. Недавно он видел там девушек из Шармбатонской академии и сейчас очень надеялся, что застанет Флер здесь, и ему не придется бегать по замку, разыскивая её.
Он усмехнулся, увидев Делакур, сидевшую на траве в окружении девушек в светло-голубых мантиях. И Поттер твердым шагом направился к своей цели. До снятия того барьера он никогда не чувствовал в себе такой уверенности. Сколько себя помнил, он всегда был застенчив и нерешителен и слишком часто краснел от смущения, но не теперь. Он был сыт тем образом по горло. Тем глупым, слабым, маленьким мальчишкой.
- Мадмуазель Делакур? – уверенно спросил он с мягкой улыбкой на губах. Девушки, сидящие около Флер, посмотрели на него со смесью удивления и раздражения. Быстро пройдясь по их мыслям, Поттер почти ничего не понял, потому что думали они на французском, а вот образы ясно показали, что почти все они раздражены тем, что их беседу прервал какой-то глупый малолетний мальчишка. Но также они были удивлены, что этот мальчишка не лопочет что-то бессвязное и совершенно не краснеет при виде Флер.
- Мосье Поттер? – спросила Делакур, приподняв брови, но смотрела она на него с сомнением и любопытством.
- Я очень сожалею, что прервал ваш разговор, но мне нужно сообщить вам нечто важное. Это отберёт у вас всего несколько минут, - сказал юноша приятным голосом и невинно улыбнулся.
Она сузила глаза, и все её подруги посмотрели на него с подозрением и удивлением, но Флер быстро поднялась на ноги и отошла с ним от дерева футов на двадцать. Гарри неожиданно отметил, что сущность вейлы почти не влияет на него. Он с легкостью смог подавить иррациональное желание и небольшое чувство похоти, которое вызвала у него кровь вейлы. Поттер конечно признавал, что Делакур была довольно симпатичной девушкой, но ничего потрясающего, отличающего её от подруг и от других хорошеньких девушек Хогвартса, он не видел. Она просто девушка.
Гарри уже подучился контролировать свою магию, так что легко проник в сознание Флер. Как он и подозревал, она уже знала о драконах, хотя понятия не имела, что за драконы это будут. Так же как и Крам, девушка делала вид, что знать не знает о первом задании. И она весьма впечатлилась, когда юноша растолковал ей всё о «справедливо» и «правильно». Вот только Крам посчитал его наивным мальчишкой за распространение такой информации, а Флер – благородным.
Она не почувствовала вторжения в свой разум, так что вызвать антипатию к Огненному Шару не составило труда.
Поттер закончил быстро, и уже через несколько минут Флер направилась к своим одноклассницам, оглянувшись, чтобы посмотреть на мальчика с любопытной улыбкой. И он, не сдержавшись, немного дерзко улыбнулся ей в ответ, на что она озорно закатила глаза и вернулась к хихикающим подругам.

_ _
Проведение первого тура было запланировано на полдень, но утренние пары отменены не были, так что сейчас Гарри в нетерпеливом ожидании сидел на Чарах. С одной стороны, ему уже не терпелось пройти первое испытание, но с другой – он всё ещё немного побаивался того, что его план может не сработать.
Несмотря на полную уверенность в действии парселтанга, он без конца отрабатывал Огнеупорные и Защитные чары в библиотеке.
Сегодня на уроке они отрабатывали Манящие чары, и Гарри справился с ними с первой попытки и теперь сидел, лениво наблюдая за потугами своих одноклассников, пытавшихся призвать к себе хоть один предмет. Он уже наложил на вещи в своей сумке Огнеупорные чары.
Манящие чары стали проблемой для всего класса, и Гарри находил это забавным. Он понимал, что попробуй он применить эти чары месяц назад, результат был бы таким же ничтожным, как и у остальных, но не теперь, когда он принял то тёмное нечто, обитавшее в нём.
Гермиона бросала на него неодобрительные взгляды, поскольку Поттер сидел и молча постукивал палочкой по книгам, свиткам и пергаментам, которые доставал из сумки. Он на мгновение поднял глаза, перехватив один из таких взглядов.
Но и этого контакта хватило, чтобы скользнуть девушке в разум. Она, между прочим, считала, что Гарри вообще проигнорировал задание и не отрабатывал чары.
Она просто не верила в то, что Гарри мог освоить это заклинание, да еще и раньше нее самой. Она не верила в его навыки и способности, думала, что он не справляется с домашней работой, ведь она уже месяц ему не помогала.
Конечно, её мысли не были настолько прямолинейными, но юноша, собрав воедино все чувства, мысли и образы девушки, пришел именно к таким выводам. Она путала неверие в него с беспокойством и желанием помочь, но основная суть была более чем ясна.
Поттер нахмурился, ощущая, как в нём поднимается гнев.
Гермиона же смущенно потупилась, видимо, испугавшись чего-то в его глазах.
Но тут их переглядывания прервал профессор Флитвик, который попросил Гарри продемонстрировать свои успехи в Манящих чарах.
Тот раздраженно вздохнул и сосредоточился на яблоке, лежащем в самом конце класса на столе преподавателя. Юноша указал на него палочкой, велев лететь к нему. Он даже не потрудился сказать «Акцио», ему это и не нужно было. Магия совершенно беспрепятственно заструилась по его телу и, кстати, когда он произносил заклинания, то расходовал больше магии, чем это было необходимо.
Флитвик возбужденно запищал, когда красный плод скользнул по воздуху прямо в протянутую ладонь ученика. Гарри посмотрел на потрясенную Гермиону и самодовольно ухмыльнулся ей. А потом его отвлекли восторженные восклицания учителя.

_ _
Обед стал для Поттера довольно напряженным событием. Тоненький, испуганный голосок где-то на краю сознания нашептывал, что это может быть последний обед в его жизни. На другой, сильный и уверенный голос, советовал сохранять спокойствие и сосредоточиться на своей задаче.
Гарри практически запихнул в себя еду и осмотрел гриффиндорский стол. Все его сокурсники смотрели на него, кто с беспокойством, кто с раздражением, но ему было всё равно. Все они – стадо болванов, так что пусть катятся к чертям. Их мнение его не интересует.
Наконец, профессор МакГонагалл подошла к юноше и вывела из Большого зала. Пройдя через сад, они вошли в палатку для чемпионов. Все остальные уже были здесь и выглядели очень напуганными, словно и вправду шли на верную гибель. Совершенно бледная Флер нервно вышагивала по палатке, лицо Седрика приобрело какой-то зеленоватый оттенок, а Крам стоял в стороне, рассматривая остальных участников, но его будто окаменелые плечи выдавали сильное напряжение.
Гарри нетерпеливо выдохнул и стал в стороне, прислонившись к столу.
Прошла, казалось, вечность. Они слышали, как трибуны наполняются студентами и другими зрителями, которые проходили мимо их палатки.
Рите Скитер даже удалось проникнуть в их шатер, и Поттеру пришлось прилагать все усилия, чтобы не проклясть журналистку вместе с её фотографом. Но, слава богу, их выдворил Крам.
Наконец к ним зашли директора с Людо Бэгменом и объяснили правила.
Оказалось, что все драконы недавно стали матерями. Гарри захотелось ругнуться, когда он узнал об этом. Это же просто отвратительно! В гнездо каждого дракона поместили золотое яйцо, и нужно было это яйцо достать, не повредив при этом настоящих.
«Здорово. А как просто звучит-то», - саркастически подумал юноша.
В этом задании нужно было не победить драконов, а обойти их. Хотя, в какой-то степени, это было значительно проще. Он до последнего сомневался, что сможет убить дракона, хотя морально готовился именно к этому.
Судьями были директора школ-участниц и Крауч. Они выставляли очки в зависимости от скорости выполнения задания, опытности чемпиона и других факторов, таких как сохранность настоящих яиц.
Поттер на секунду забеспокоился о том, как воспримут судьи его способность говорить на парселтанге, но он тут же заставил себя успокоиться, ведь ему не было дела до очков, главное – выжить. Его не беспокоила ни «вечная слава», ни денежный приз.
Бэгмен достал небольшой мешочек, который заметно вздрагивал, словно что-то живое пыталось оттуда выбраться.
По очереди чемпионы опускали руку в этот мешок, извлекая из него своих предстоящих противников в миниатюрной, конечно, версии. Породы этих драконов легко определялись на ощупь, и Гарри с затаенной радостью наблюдал, как Седрик достал Тупорылого, Флер – Зелёного Валлийского и Крам – Хвосторогу. А ему, как он и хотел, достался Огненный Шар.
На шее его дракона висела табличка с номером три, так что он шёл третьим. Юноша сел и приготовился ждать, когда закончат Седрик и Флер. Из палатки ничего не было видно, зато комментарии отлично были слышны. По ним он понял, что Седрик превратил камень в собаку, как отвлекающий маневр, а сам завладел яйцом. Но дракон успел обжечь его, и Диггори отвели в мед. палатку.
Флер использовала какую-то разновидность чар, вводящих в транс, но, видимо, дракон оказался слишком крупной мишенью, поэтому заклятие подействовало не полностью, и тварь сумела поджечь девушке мантию. Как понял Гарри, серьёзных травм у неё не было, но тем не менее, Делакур тоже отправили в мед. палатку.
Наконец настала очередь Поттера. Его сердце, казалось, вот-вот проломит грудную клетку, так сильно оно билось. Адреналин с бешеной скоростью распространялся по венам, а ещё он чувствовал, как пробуждается магия, обволакивая его. Всё тело покалывало, от настолько сильно сконцентрированной в нём энергии.
Объявили его имя, и юноша вышел на стадион.
Самого дракона он не увидел, но почувствовал присутствие сильного магического существа за скалой. И прежде чем встретиться с ним, Гарри наложил на свою одежду Огнеупорные чары.
Несколько замысловатых движений палочкой – и заклинание готово. А ещё он сотворил невидимый щит, которым при необходимости сможет прикрыть лицо. Всё это вышло у него так просто, что вызвало лёгкое головокружение от ощущения всесилия и нетерпеливое ожидание. Поттер даже удивился лёгкому чувству предвкушения, которое сейчас ощущал.
Наконец он решил, что достаточно подготовился и, двинувшись в обход скалы, вскоре услышал, как громкий, угрожающий звук прокатился по воздуху. Этот звук был довольно странным, но юноша смог разобрать немного искаженные слова за этим шипением. Создавалось впечатление, что кто-то говорит на очень ломаном английском.
- /Мои яйца. Защитить... Отстоять... Отвратительные людишки. Заберут мои яйца. Они заплатят... Огонь. Сжечь их. Наглые, щуплые создания... Дерзкие... Невежественные/.
Гарри попал в поле зрения дракона, и та уже открыла пасть, готовая выпустить струю раскалённого жидкого огня.
- /СТОЙ!/ - скомандовал Поттер громким шипением, для убедительности высвобождая часть своей магии.
Та замерла и отступила, не сводя с него внимательных глаз.
Юноша продолжил идти по скалистому склону, не разрывая зрительного контакта с драконом. Она опять гневно шипела и, по мере его приближения к гнезду, занимала оборонительную позицию. Она говорила Поттеру, что это гнездо ЕЁ, и она уничтожит любого, кто коснётся ее яиц.
- /Я не причиню вреда твоим яйцам! – громко и уверенно прошипел Гарри, чтобы сомнений его слова не вызывали. – Одно яйцо в твоей кладке ненастоящее! Оно – угроза для твоего выводка! Из него вылупится то, что уничтожит всё твоё потомство! Я здесь, чтобы помочь тебе, чтобы убрать угрозу/.
- /Ты не коснешься моих яиц/, - прошипела в ответ дракон.
- /Не коснусь. Твои яйца останутся нетронутыми! – громко ответил Поттер. Он подходил всё ближе и ближе к гнезду. – ТЫ НЕ СТАНЕШЬ НАПАДАТЬ НА МЕНЯ! И ОТОЙДЕШЬ!/ – приказал Гарри, выпуская магию, которая тут же окружила дракона. Та протестующее зашипела и тряхнула головой, но, тем не менее, начала отступать всё дальше и дальше от него.
Юноша понял, что всё это время стадион молчал, даже Бэгмен не проронил ни слова. Видимо, это его выступление настолько ошеломило публику. Ну и пусть. Все и так его ненавидят, а ученики и профессора Хогвартса прекрасно осведомлены о том, что он змееуст.
Поттер медленно и уверенно двинулся к гнезду, по-прежнему не отрывая глаз от дракона. Чудовище, несомненно, боролось против приказа, но не сводило с него настороженных глаз.
Гарри протянул руку к гнезду, и дракон, тут же угрожающе зашипев, двинулась вперед. Но он яростно приказал ей не нападать, и она опять отступила. Рука юноши коснулась золотого яйца, и он осторожно потянул его на себя.
Так же медленно, как и приближался, Поттер начал отходить от гнезда. Дракон всё ещё была напряжена, но удостоверившись, что яйцо, которое забирают, не её, сразу заметно успокоилась. Отойдя на приличное расстояние, Гарри прошипел, что угрозы для потомства больше нет и она может вернуться в своё гнездо. И та тут же обернула длинное тело вокруг яиц, продолжая сердито шипеть на застывших зрителей.
Убедившись в своей безопасности, юноша двинулся к старту, то есть, теперь уже к финишу.
Через секунду по безмолвствующему стадиону пронёсся восхищенный крик Людо Бэгмена, который отметил удивительное исполнение задания.

_ _
Реакция на его выступление оказалась весьма разнообразной. Дамблдор, очевидно, не одобрил метода с использованием парселтанга, тем более при такой обширной аудитории, но вслух ничего не сказал, по крайней мере напрямую, а вот намеков на его недовольство вполне хватило. Он поставил Гарри девятку, в то время как мадам Максим и Каркаров дали по десятке, а Крауч – девять с половиной. Это было даже забавно, что конкурирующие школы поставили ему самый высокий балл, тогда как директор его школы снял балл за использование «тёмного» дара, даже если этот дар помог ему не сгореть живьём и не быть съеденным.
«Просто прелестно», - горько усмехнулся Поттер. Хотя то, что только ему мадам Максим и Каркаров поставили высшие баллы, заметно приподняло настроение.
После того, как оценки выставили всем чемпионам, их, наконец, отпустили, и Гарри тут же направился к замку, где по пути к нему присоединился Грюм, желающий выяснить подробности первого тура.
- То есть, вы не знали? – спросил юноша, удивившись, что профессор по ЗОТИ не знал о его способности к парселтангу.
- А откуда, чёрт подери, я мог узнать об этом? – возмутился мужчина.
- О… ну, я думал, что Дамблдор рассказал вам…. То есть, разве он не рассказывал о василиске на втором курсе?
- Василиске! – удивленно воскликнул Грюм.
- Значит, не рассказывал, - заключил Гарри. Это просто невероятно, Дамблдор ничего не говорил! Хотя, может, он просто не хотел отпугнуть очередного преподавателя по ЗОТИ рассказом о том, что случилось с одним из предыдущих.
- Ну, так просветите меня, Поттер.
- На втором курсе под Хогвартсом я нашёл Тайную Комнату. Одна студентка была одержима тёмным артефактом, который контролировал её и заставлял убивать магглорождённых. Эта девушка медленно умирала, пока артефакт использовал её тело и высасывал из нее магию. В тот год я понял, что я – змееуст и именно поэтому смог найти Тайную Комнату. Там обитал огромный василиск, и я… в общем, я убил его. Но на протяжении всего второго курса я слышал его шипение. Он ползал по трубам и потайным ходам школы. Этот василиск всегда шипел, когда нападал, и я был единственным, кто слышал и понимал его.
Покрытое шрамами лицо Грюма исказило удивление. Прошло несколько минут, прежде чем профессор ЗОТИ пришёл в себя.
- Это было весьма безрассудно с вашей стороны, Поттер, - наконец сказал мужчина.
- А? Что именно?
- Говорить на парселтанге перед такой толпой. Это было безрассудно!
- Почему? – озадачился Гарри.
- Немногие благожелательно относятся к змееязычным волшебникам.
Юноша нахмурился.
- Да мне все равно! Весь этот долбанный мир уже ненавидит меня. Да и все в школе, от третьих до седьмых курсов, и так знали, что я змееуст.
- Возможно, но они уже, скорее всего, забыли об этом. А сегодня вы им напомнили. Парселтанг – это тёмное искусство, Поттер. И люди не станут делать вам поблажек лишь потому, что вы - Мальчик-Который-Выжил.
- Пфф. Да мне наплевать. Я не вызывался на роль народного спасителя.
- Это вас не беспокоит? То, что вы использовали тёмное искусство, чтобы победить? – прищурил единственный глаз профессор.
- Я просто хотел выжить! – возразил Гарри. – И я не считаю свой дар говорить со змеями тёмным. Большое дело. Магия становится тёмной или светлой в зависимости от того, как её используют. И если для того, чтобы выжить, нужно будет использовать тёмные искусства, что ж, я так и поступлю. Это всё же лучше, чем закончить свои дни в виде подкормки для дракона. Та магия, которую я использовал, так естественна для меня и так легко… - он резко замолчал и посмотрел на своего профессора по ЗОТИ. Всё-таки этот человек – Аврор, и ему могло не понравиться то, как легко Гарри размышляет о тёмных искусствах.
Как это ни странно, но уголки губ Грюма, казалось, подрагивали от одобрительной усмешки. Старик кивнул и быстро сменил тему, за что Поттер был ему премного благодарен.

  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   37

Похожие:

Разрешение на перевод: получено iconРазрешение на перевод: получено
Предупреждение: Альтернативный перевод, на который было получено разрешение
Разрешение на перевод: получено iconРазрешение на перевод: разрешение получено
Саммари: в хогвартсе учится вампир, но никто (кроме его парня) не знает об этом
Разрешение на перевод: получено iconРазрешение на перевод получено
Гарри сидел у себя в комнате и смотрел в окно. Четыре дня тому назад ему исполнилось шестнадцать
Разрешение на перевод: получено iconРазрешение на перевод: получено
Персонажи (пейринг): Северус Снейп/Гарри Поттер, Драко Малфой/Блейз Забини, Дамблдор, Гермиона, Рон
Разрешение на перевод: получено iconРазрешение на перевод получено
Гарри сидел у себя в комнате и смотрел в окно. Четыре дня тому назад ему исполнилось шестнадцать
Разрешение на перевод: получено iconРазрешение на перевод получено
Когда отец сообщил Гарри Поттеру, что организовал его помолвку с Северусом Снейпом, то он был не очень счастлив
Разрешение на перевод: получено iconРазрешение на перевод: получено
...
Разрешение на перевод: получено iconРазрешение на перевод: получено
...
Разрешение на перевод: получено iconРазрешение на перевод: разумеется, получено! Все для милых Фанов!
Суббота, 22 Сентября 2007 г. 15: 40 (ссылка) + в цитатник или сообщество +поставить ссылку
Разрешение на перевод: получено iconРазрешение на перевод получено
Саммари: Салазар Слизерин возвращается и решает кое-что. Том Риддл – не его наследник, и Гарри достоин …кое-чего

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
litcey.ru
Главная страница