Доклад Максима Калашникова, подготовленный для Института динамического консерватизма




НазваниеДоклад Максима Калашникова, подготовленный для Института динамического консерватизма
страница8/9
Дата публикации23.02.2013
Размер1.33 Mb.
ТипДоклад
litcey.ru > Экономика > Доклад
1   2   3   4   5   6   7   8   9
^ V. СЦЕНАРИЙ «СУПЕР-ЮГОСЛАВИИ»

Новый (старческий) фашизм и авторитаризм получит мощное ускорение с еще одной стороны: европейского сепаратизма новой эры.

В принципе все очень просто. Чтобы избежать экономического краха, странам Запада необходимо резко снизить жизненный уровень своих граждан. То есть заморозить зарплаты и пособия, урезать социальные выплаты, увеличив при этом налоги и подняв пенсионный возраст. Просто иного выхода ни у ЕС, ни у США нет. Если не делать этого, то государства не смогут даже платить процентов по огромному государственному долгу – не то, чтобы его возвращать. Не поднимешь пенсионного возраста – наткнешься на близкую перспективу краха пенсионных систем как таковых. А не снизишь жизненный уровень западных жителей – продукция промышленности ЕС и США будет неконкурентоспособной в соревновании с товарами и услугами из Китая, Тайваня, Индии (и далее по списку).

Куды ни кинь – всюду клин, да еще какой. Ибо если не пойти на такие меры, то рано или поздно страны Запада будут вынуждены объявить дефолты. И тогда начнется такое, что…

При этом долговая проблема на Западе угрожающе нарастает. Скоро странам Евросоюза придется бросать главные бюджетные ассигнования на выплату процентов по долгам государств, по выплатам части этих долгов и на затыкание зияющих дыр в пенсионных системах (они все потенциально – банкроты). Значит, придется урезать государственную накачку деньгами экономики – а только это позволяет Европе хоть как-то держаться на плаву. Кончится поддержка – новый спад неизбежен. И новые рати злых безработных – тоже.

При этом государства сейчас судорожно наращивают свою задолженность, конкурируя на финансовом рынке с банками, которым тоже нужно привлекать бабки инвесторов.

Конечно, есть немонетаристские и нелиберальные рецепты выхода из кризиса. Но вот беда: нынешние либеральные истеблишменты Запада их не применят. Ибо нужны меры из арсенала режимов Примо де Риверы и Франко, Гитлера и Салазара, Муссолини и Сталина. На такое нынешние трусливые, боящиеся ответственности и тяжелых решений еврократы и туповатые западные политики пойти не осмелятся. И будут предпринимать «антикризисные» попытки в русле «единственно верного учения» (неолиберализма-монетаризма), тем самым усугубляя положение. И выхода здесь не будет: чтобы выплатить долги государств и частных граждан, придется снижать потребление. А это – уменьшение сбыта товаров и потребления, дальнейшая «просадка» экономики. То есть, жителям Запада придется на своей шкуре познать все то, что мы познали, начиная с начала 1992 года. Им придется обнищать и превратиться в тех, кто вынужден искать любую работу. В общем, попробовать на себе все то, что обеспечили нам Ельцин, Гайдар, Чубайс (и далее по списку). Но вот согласятся ли западники все это терпеть – или взбунтуются?

Если же массы начнут бунтовать, то ухудшат экономическую ситуацию. Возникнет та самая страшная причинно-следственная петля. Социальные взрывы как часть экономического кризиса, переводящие его на грань революции и гражданской войны. И, знаете, обстановка напоминает лично мне не только начало 90-х на наших просторах, но и начало 1930-х годов в мире.

Причем в Европе одним из выходов для масс кажется сепаратизм (массы всегда тупы и ищут нарочито простые решения). Мол, на нас в Европе все равно никто не нападет. Мы все равно останемся в Евросоюзе. Но если мы отделимся от Мадрида (Парижа, Лондона, Брюсселя и т.д.), то нам не придется платить в Центр налоги. Мы оставим их себе – и сможем на локальном уровне решить проблемы с финансированием.

Впереди процесса оказалась сегодня Каталония (обогнав фламандских сепаратистов в Бельгии). Каталония потребовала де-факто своей независимости, в Барселоне в июле 2010 г. прошла миллионная манифестация сторонников сепаратизма. По проекту новой конституции (поддерживаемой манифестантами) каталонцы объявляются нацией, отдельной от испанской. Их язык становится в Каталонии даже не равноправным с испанским, а «предпочтительным». Конституционный суд Испании, признав все это незаконным, вызвал массовые выступления в Барселоне. Дальше проблема каталонской самостийности, боюсь, будет лишь нарастать по мере ужесточения кризиса в Европе и мире.

Но что будет, если Каталония (а это – 25% ВВП страны) выйдет из состава Испании? Испания, лишенная такой налоговой базы, моментально станет банкротом (у нее и так страшная задолженность, 20-процентная безработица и плохо скрываемые попытки получить помощь от МВФ). Без Каталонии страна не сможет выплатить даже проценты по своим долгам! А это значит, что Евросоюз начнет биться в финансовых конвульсиях. Тут от долгов маленькой Греции ЕС юзом пошел – чего уж говорит об угрозе дефолта Испании? Такой взрыв сдетонирует долги остальных «европостран». И покатится дальше такой ком, что не приведи Господь. Отделение Каталонии спровоцирует отделение Фландрии от Бельгии, а Падании – от Италии. С соответствующим приведением к угрозе дефолта обеих стран. Если же вослед за Каталонией последует и Страна Басков, то дефолт Испании просто предрешен. Евросоюзу не хватит никаких фондов, чтобы предотвратить общую катастрофу.

Но еще страшнее будет, если попытка Каталонии отделиться вызовет вооруженные столкновения и гражданскую войну в Испании.

Когда Барселона сотрясалась митингом сепаратистов, автор этих строк читал замечательную книгу Николая Платошкина «Гражданская война в Испании. 1936-1939». Каталонский сепаратизм стал больной проблемой Испании в ХХ веке. Он вылез наружу после потрясений 1918-1921 годов. Примечательно, что в 1923 году генерал-губернатор Каталонии генерал Мигель Примо де Ривера при поддержке каталонской буржуазии поднял мятеж – и захватил власть в Испании. Кстати, он правил до 1929-го года, подражая Муссолини: диктатор при живом короле страны. Создал свой аналог «Единой России»   партию начальства «Патриотический союз», и даже добился экономического подъема Испании. Но генералу де Ривере (андалузцу, а не каталонцу) пришлось жестоко подавлять партию «Каталонское государство», основанную в 1922 г. полковником Масиа. В ноябре 1924 г. Масиа пытался даже вторгнуться в Каталонию с вооруженным отрядом (из Франции), но попытку пресекли. В 1929-м был в зародыше подавлен еще один каталонский сепаратистский мятеж.

В 1934 году каталонское правительство, объявив о принудительном выкупе земель у помещиков, подняло восстание и объявило о превращении Каталонии в государство в составе «Федеральной Испанской республики». Но 7-9 октября испанские войска подавили попытку. Ну, а потом Каталония отличилась во время войны 1936-1939 гг. между Республикой (признавшей автономию Каталонии) и национал-консерватором Франко. Каталонцы со своим правительством вовсю самостийничали – да так, что Франко их за свою победу крепко благодарить был должен. Каталонцы породили самых безбашенных анархистов. Какие они выкидывали фокусы, как озлобили крестьян своими опытами по «либертарному коммунизму» (причем их вожаки откровенно обогащались), как они на самом деле вызывали бардак в тылу республиканцев (на фоне порядка в тылу Франко) – можно прочесть в отличной книге Н.Платошкина.

Франко на 37 лет задавил все попытки Каталонии отделиться. И вот теперь, в пору кризиса «победившего неолиберализма», все возвращается. Память каталонских «рокошей» еще очень жива…

Нам скажут: «Да это же было аж в 1930-е!» Никогда не говорите «никогда». Опыт истории (и нашей в том числе) показывает, что в пору жестоких экономических и системных кризисов наружу выходят даже самые древние конфликты. А тут они вовсе и не древние. Еще не все участники гражданской войны в Испании умерли.

Вам кажется дикой мысль о гражданской войне в Испании начала нашего века? Но я напомню, что еще в 1980-е годы существовала прекрасная европейская страна – Югославия. С «рыночным социализмом», с уровнем жизни вполне себе европейским, культурная и развитая. Со свободным выездом граждан за рубеж. С промышленностью, поставлявшей отличные товары (мое поколение помнит их). Мы не делили жителей СФРЮ на сербов, хорватов, словенцев и т.д. В Одессе их называли «югами». Мы любовались открытием зимней Олимпиады в Сараево в феврале 1984 г., где симпатичные девчонки отплясывали в ярких, стеганых куртках-алясках и в теплых сапогах-«дутышах». Мы смотрели замечательное югославское кино. В Югославии были стриптиз-бары, рок-группы, полные магазины. Оттуда моряки везли кассеты с музыкой и кино. Это был кусок Запада в южноевропейском варианте.

В тот момент никто из нас и подумать не мог о том, что спустя всего лишь семь лет Югославия окажется разодранной сепаратистами. Что мы увидим бомбежки городов, дикую резню, исламские жестокости. Что хорваты будут резать сербов, как при Анте Павеличе во Вторую мировую. Что людей в той войне будут варить и жечь заживо, насиловать скопом, подвешивать на перекладины за руки, иссекая им пятки – так, чтобы вся кровь из них вытекала. Что людей станут сгонять в концлагеря по этническому признаку, что сербским девочкам будут прибивать к пяткам подковы, что покатится волна самых диких этнических чисток…

Я напомню обо всем этом тем, кто сегодня, взирая на цивилизованную Европу, шепчет: «Здесь такое невозможно…» Возможно. Еще как возможно. Особенно в горячей кровью Испании. Сепаратизм, подхлестываемый глубоким системным кризисом Запада, сегодня усиливается. Все чаще люди на местах думают: «А не станет ли нам лучше, если мы отделимся от своих стран, создадим свои независимые государства – и не станем платить налоги мадридам-парижам-римам-брюсселям?»

А если такой сепаратизм усилится – то усугубит кризис. Что, в свой черед, подхлестнет сепаратистские страсти, местничество и национальную рознь. И если в той же Испании начнется раскол страны, то цепная реакция его пойдет дальше. Уж в Бельгию с Италией – точно. И в Шотландию – почти наверняка.

Не увидим ли мы «Супер-Югославию» в масштабах Европы? Не станем ли свидетелями ужасов сепаратизма, причем на фоне ожесточенных классовых столкновений? На фоне политического терроризма, уличных боев, пожаров? И не увидим ли после этого восставшие тени Муссолини, Франко и Гитлера?

Никогда не говори «никогда». Все возвращается. Чувствуешь некое дежа вю: опять все начинается с Испании. А экономические трудности сильнее всего бушуют как раз в странах бывшего «фашистского пояса» – в Италии, Португалии, Испании, Греции. И в Германии экономика – в отчаянном положении. Смекаете, чем это пахнет?

Сепаратизм неминуемо вызовет к жизни жесткие политические режимы, что поведут борьбу за сохранение единства стран. С очень немилосердным подавлением сепаратистов. В ответ сепаратисты выдвинут своих авторитарных вождей. Кровь – за кровь, штурмовики-сепаратисты против штурмовиков-«империалистов». Зигхайлюшки! Главное, опыт таких режимов не успел сильно устареть.

И это еще хорошо, если верх возьмут приверженцы сохранения единства своих стран.

Такой союз «постдемократических диктатур» (или республик, где полноправных граждан меньше, чем взрослого населения) в принципе может перейти к созданию общих программ европейского развития. Благо, есть опыт еще старой Западной Европы: создание сначала «Конкорда», а потом и широкофюзеляжных аэробусов, совместная работа над истребителем-бомбардировщиком «Торнадо», совместные проекты в электронике, науке, энергетике. Тут понадобятся усилия ради создания новой ядерной энергетики (быстрые нейтроны, подкритические реакторы с ускорителями на обратной волне, высокотемпературные реакторы, «атомные батарейки», дожигание отходов, замкнутый топливный цикл). Развитие принципиально новой энергетики. Общие космические программы. Программы по созданию людей новой расы (люденов), причем разными способами. Создание постчеловеческого будущего есть самый сильный вариант выхода из кризиса.

Тут же – программы по отключению механизмов старения. Биоинженерные и нанотехнологические проекты. Отдельная строка: совместные военные проекты, создание общего океанского и воздушно-космического флота, парка высокоточного скоростного оружия дальнего боя, боевых роботов.

Возможен вариант, когда такое развитие Западной Европы совместится с установлением успешной антикризисной диктатуры в США. И тогда постдемократическая Америка, сумев сохранить научно-технологическое лидерство и проведя новую индустриализацию, может стать для Западной Европы вождем и защитником. Объединившись с нею в некое содружество Большого Запада. Или же спасшаяся Западная Европа останется самостоятельной, а обновленные Штаты создадут Англосаксонскую Океанию (Америка, Канада, Англия, Австралия, Новая Зеландия). Или же европейцам – если американцы потерпят крах – придется существовать и выживать самим.

В любом случае США станут мощным фактором тоталитарных и авторитарных перемен в Европе. Развалятся ли США, угодят ли в трясину новой гражданской войны, установят ли у себя диктатуру, но европейцев они в «прекрасный новый мир» подтолкнут.

Дополнительным ресурсом выживания для такой жесткой Западной Европы могут послужить и нищие восточноевропейцы, и бедная, разваливающаяся Украина, и распавшаяся РФ.

Выживут европейцы, смогут вновь усилиться и размножиться – тогда через несколько десятилетий станет возможным смягчение политических режимов. Ибо подрастут новые поколения, привыкшие к труду, учебе, рождению детей и ответственности за свою жизнь. Однако это уже не будет капитализмом.

Еще одним фактором, подталкивающим Западную Европу к такому повороту событий, становится превращение Турции в новую силу. Сохранив рождаемость и активно развивая промышленность, турки объективно станут региональной сверхдержавой. Она будет обладать и внушительной военной силой, и приличной экономикой. Новая Турция объективно станет соперником европейцам. И претендентом на некоторые восточно- и южноевропейские земли.

Таким мне видится наилучший для Западной Европы вариант выхода из глубочайшего кризиса и выживания. Но он требует энергичности и ума, воли и умения отказаться от ложных политкорректных «ценностей», навязывавшихся долгими десятилетиями. Отказа от мягкотелости и квазигуманизма. В 1920-1930-е такие люди в Европе имелись. А вот сейчас... Вопрос! Осуществить жесткие меры тогда, когда так много стариков и так мало молодежи (а имеющаяся – сильно расслаблена и наркотизирована) – очень и очень нелегко.

И потому Европу может ожидать и худший вариант. Падение в социальный ад новых Темных веков.

Здесь наступит просто одичание. После жесточайшего кризиса начнутся судорожные попытки выживания на местах. Выдвинутся новые лидеры. Часть стран просто распадется из-за того, что местные «лидеры выживания любой ценой» предпочтут отложиться от Берлина, Парижа, Лондона, Брюсселя, Рима, Мадрида (и т.д.), дабы попробовать наладить какую-то жизнь на местном уровне. Евросоюз превратится в какое-то подобие аморфно-рыхлой Священной Римской империи германской нации. В лоскутное одеяло из новых «стран» (прежних герцогств и графств по размерам), каких-нибудь вольных городов, университетов, коммун. Появятся какие-то теократии местного пошиба, секты со своими территориями. Какие-то анклавы создадут уцелевшие корпорации. В них власть и собственность, как в путинской РФ, сольются. Между ними вкрапятся неомусульманские эмираты.

Поскольку мелкие образования не смогут обеспечить научно-технического развития и масштабных проектов развития, они неизбежно архаизируются. Жизнь станет беднее. На пару десятилетий (пока реалии не заставят неосредневековых европейцев вновь рожать деток) ускорятся процессы депопуляции. На это наложится поток мусульманских иммигрантов – ибо кому-то нужно будет заполнять вакансии на рынке труда. А жизнь в европейских лоскутьях, даже став хуже, один черт окажется лучше, чем в Африке и Азии. С другой стороны, продолжится экспансия китайцев. Они начнут заселять стареющую и пустеющую Европу, ставить в ней свои заводы и фабрики. Самому большому Китаю захватывать Европу впрямую не нужно: ему интереснее Сибирь, Казахстан, Персидский залив. И Африка.

В раздробленной, свалившейся в неосредневековую тьму Европе неминуемо придут в упадок и образование, и наука. Оживет мракобесие минувших эпох. Могут вспыхнуть и неофеодальные войны – за контроль над прибыльными территориями и предприятиями. Свой кусок успеют урвать и мусульмане, усиливающие натиск. Если русские успеют подняться – то смогут вытянуть к себе из Европы самых ценных, пассионарных людей и даже взять под защиту часть этого континента. Если же и русские падут, обратившись в хлам, то настанет полный мрак. Впрочем, такой вариант может устроить США, в этом случае они останутся и оплотом Запада, и островом относительного процветания, и покровителем бедных европейцев.

Если же еще и Соединенные Штаты потерпят крах, то настанет общая Тьма. Мир попадет в руки Китая. Тому останется только укрепляться, захватывать источники сырья, немного расширить жизненное пространство и   наблюдать за агонией белого человечества. Ну, а с оставшимися мусульманами и африканцами китайцы разберутся. Они ведь политкорректностью не страдают, все некитайцы для них – всего лишь варвары и «демоны».

Так что новый фашизм оказывается единственным спасением для европейцев. Это диктуется социально-экономическими причинами. При этом есть еще одна причина появления старческого еврофашизма: необходимость создания противовеса усиливающимся левакам. То, что в объятой кризисом Европе начался подъем красных (социалистов и коммунистов), видно уже невооруженным глазом. На фоне ужесточающегося системного кризиса в ядре капиталистической системы, параллельно с нарастающим сепаратизмом регионов в Испании, Британии, Италии, Бельгии – поднимается волна социального недовольства. Лозунги «Мы не хотим платить за ваш кризис!» и «Капитализм и есть кризис» наслаиваются на грядущее банкротство государственных финансов (и социальной сферы) стран бывшего фашистского пояса (Греция, Португалия, Испания, Италия). Все ближе перспектива оглушительного краха «пузыря» государственных долгов на всем Западе.

История на новом витке повторяет ситуацию 1920-1930-х годов. Столетняя годовщина 1917 года грозит вылиться в нечто низвергающее основы прежнего мира. Но что предпримет капиталистическая элита, теряющая власть?

Итак, в Германии левые начали – впервые с начала 1970-х – метать в полицию взрывные устройства. Потом немецкие ультралевые стали нападать на активистов неонацистской Национал-демократической партии Германии (НДПГ). Страсти среди немцев опасно накаляются. Все больше людей видит, что современный капитализм зашел в тупик, что социальное государство обанкротилось, что модель потребительского «рая» пришла к концу. Место бунтующих рабочих масс ХХ века занял средний класс, уничтожаемый неолиберальным, монетарным глобо-капитализмом. (Вывод производства в Азию и уменьшение роли государства – это гибель для «середняка».) Оправдывается прогноз самих западников о превращении middle class в революционную силу. Еще в 2006 г. об этом говорилось в докладе экспертов министерства обороны Британии, которым было поручено создать картину «будущего стратегического контекста», в котором предстоит действовать вооруженным силам. Картина включает в себя анализ ключевых рисков и ударов. Контр-адмирал Крис Пэрри, глава Центра развития, концепций и доктрин британского министерства обороны, который составил этот 90-страничный документ, говорит, что оценка скорее основана на «возможностях, а не на прогнозах». И вот что там говорится по поводу революционизирующегося среднего класса…

«…Средний класс может стать одним из революционных классов, приняв на себя роль, которую Маркс отдавал пролетариату»,– говорится в докладе. Этот тезис основывается на все увеличивающемся разрыве между средним классом и супер-богачами, который угрожает общественному порядку. «Средние классы мира могут объединиться, используя свой доступ к знаниям, ресурсам и умениям». Марксизм может быть возрожден, говорится в докладе, кроме того, и из-за глобального неравенства. Усиливающаяся тенденция к прагматическим ценностям будет способствовать тому, что люди примутся искать «убежище, предоставляемое более жесткими системами верований, включая религиозную ортодоксальность и доктринерские политические идеологии, такие как популизм и марксизм...»

И сие тоже согласуется с выводами о том, что нынешняя глобализация и ультракапитализм уничтожают средний класс. Об этом особенно громко говорит современный русский историк Андрей Фурсов. Оно и понятно: глобализм выводит производство из стран Запада в Азию. Исчезают условия, породившие западный средний класс: существование Советского Союза, который заставлял капиталистов разворачивать громадные государственные программы в области вооружений, науки и техники, образования, в сфере социального обеспечения. А сегодня «середняки» больше не нужны. В глобальном порядке востребованы суперэлитарии – и тупые малоквалифицированные рабы.

Таким образом, повторяется история первой половины ХХ века. Но тогда, как вы помните, капиталистическая элита, дабы спастись от революции, поддержала фашизм и национал-социализм. Не случится ли чего-то подобного сейчас? Ведь борьба капиталистической верхушки за сохранение статуса и власти от натиска рабочих и социализирующегося среднего класса в 1975 году привела к началу «постиндустриального» вывода производств в дешевые страны. (Профессор Фурсов это доказывает весьма убедительно.) Но это уже не помогает: революционность масс на Западе пошла стремительно нарастать.

Однако против левых в Европе играет то, что они – придурки. Типичные евросоциалисты, которые ненавидят национализм и готовы лобызаться с иммигрантами и половыми извращенцами. Европейские леваки слишком уж похожи на скоморохов. Но это положение не вечно. По мере усиления кризиса неизбежно появятся красные националисты. А часть из них создаст новое террористическое подполье. Очень похожее на «Красные бригады» 1970-х. Они быстро примутся набирать популярность.

У капиталистического истеблишмента остается в таком случае только один путь для спасения своей власти: попробовать профинансировать новые фашизм и национал-социализм. Есть, конечно, еще вероятность появления на Западе диктатур а-ля Пиночет. Но это – не так вероятно, как неофашизм и неонацизм. Посему рассмотрим именно этот сценарий. Тем более, что история никого ничему не учит. А капиталисты (не их интеллектуалы, а именно они сами), как правило, туповаты по части всего, что не касается прибылей. В этом смысле Ландсберг, показавший достаточно низкий уровень образования капиталистов в книге «Богачи и сверхбогачи» (1965 г.), актуален и сейчас. Так что если прадеды нынешних топ-капиталистов додумались поддержать коричневых против красных в 1920-е, то вполне возможно – то же самое сделают их правнуки. Ведь иного противовеса попросту нет!

Почему с большой долей вероятности можно ожидать коричневой контрволны? Поддержки капиталом крайне националистических политиков? Во-первых, из-за роста антииммигрантских и антимусульманских настроений в Европе. Примеры Австрии и Дании обо многом говорят. Во-вторых, рождаемость в Европе ниже плинтуса, а потому нужны те, кто попробует ее повысить. При этом коричневые имеют славу крутых парней, готовых подавить красных и силой удержать единство своих стран. Что крайне актуально в условиях нарастания каталонского, шотландского, фламандского, баскского, корсиканского и прочих сепаратизмов. Ведь налицо угроза дробления стран Западной Европы на фоне гнилости и бессилия Евросоюза.

Да, пока процесс сдерживается десятилетиями политики денацификации Германии (и всего Запада), практикой недопущения появления сильных политических вождей (чтоб не было новых Муссолини, Гитлера, Хорти, Франко, Салазара и т.д.), а также сокращение доли пассионарной молодежи в ЕС. Но, полагаем, жестокий кризис середины 2010-х годов окончательно сметет эти препоны.

Никто в Европе не осмелится сработать на упреждение. Вся эта серость, все эти безвольные и трусливые европейские бюрократы и клерки от политики, до последнего станут тянуть волынку в тщетной надежде на то, что смертельные проблемы как-нибудь сами «рассосутся». Никто из политической верхушки стран Евросоюза не осмелится начать демонтаж социального государства и установление диктатуры новой индустриализации, не дожидаясь того, что начнут рушиться государственные финансы и пенсионные системы. Никому не хочется брать на себя ответственность и переть против электората. Да это и невозможно. Любой премьер, президент или канцлер моментально сломает себе шею, едва только заикнувшись о подобном будущем.

А это значит, что европейские страны продолжат катиться к краху своих долговых «пирамид» и социальных систем. И только когда произойдет катастрофа, начнутся лихорадочные, поспешные действия. С кровью и тьмой ошибок. Но в том, что получится в итоге, сомневаться не приходится.

Прежде всего, Европа действительно разделится. Даже сейчас линия разлома видна совершенно отчетливо. С одной стороны, есть безответственные страны романской, средиземноморской Европы, утонувшие в долгах и лишенные высокотехнологичной индустрии. Это тот самый «пояс свиней». С другой стороны, есть живое подтверждение гитлеровского тезиса о разумности и воле германских народов: Северная Европа, которая, несмотря на низкую рождаемость, все-таки сумела не раздуть государственные долги. Итак, опасный рубеж, за которым возможна социально-экономическая катастрофа – это государственный долг в 60% валового внутреннего продукта. Приведем некоторые данные на 2010 год. Хотя они устареют к моменту, когда вы будете это читать, тенденция все равно сохранится. Итак…

Япония – 225,853%

Греция – 130,243%

Италия – 118,358%

Исландия – 115,575%

Бельгия – 100,2%

Сингапур – 98,84%

Ирландия – 93,6%

США – 92,715% (63,9% в 2006-м)

Франция – 84,196%

Португалия – 83,134%

Германия (2009) – 75,342% (прогноз на 2013 – 82%)

Австрия – 70%

Швеция (2010) – 40,8%

Норвегия – 47,7%

Финляндия – 45,4%

Канада – 82,9%

Великобритания – 76,5% (не менее 80% в 2012 г. – прогноз)

Нидерланды – 64,6%

(По иным данным на 2010 г., средний объем госдолга стран еврозоны – 84% ВВП – совпадает с объемом госдолга как кредитующей Грецию Франции (82,5%), так и двух ближайших кандидатов на получение европомощи – Португалии (84,5%) и Испании (82,9%). При том, что по Маастрихтским соглашениям «союзные республики» ЕС не могут превышать предел госдолга в 60% от ВВП. Данные я взял из журнала «Эксперт» – М.К.)

Как видите, менее всего риску долговой катастрофы подвержены скандинавские страны и Нидерланды. А вот уже с Германией, Австрией, Францией дело обстоит куда как хуже. Лопание пузырей государственного долга заставит северных европейцев обособиться, прекратив помощь «бездонным бочкам» – Греции, Испании, Португалии, Италии и т.д. На какое-то время скандинавам удастся сохранить нормальную жизнь – пока демографический кризис и там не вызовет бедствия с бюджетом и налогами. Во всяком случае, лет на двадцать они еще могут рассчитывать. И чтобы сохранить свой стиль (и уровень) жизни, североевропейцам придется либо перейти снова на свои национальные валюты, либо создать зону «северного евро».

Немцам придется выбирать. Либо они тоже обособятся и примкнут к северной Европе, либо у них начнется сильнейший внутренний конфликт, а Германию начнет раздирать на части. Примерно такой же выбор встанет и перед Францией.

Зато на Юге Европы будет «весело». В Греции из-за политики драконовского сокращения зарплат, социальных гарантий и расходов бюджета наверняка вспыхнет что-то вроде гражданской войны. Грекам будет плохо и в том случае, если они выйдут из зоны евро и снова перейдут к драхме. Ибо все одно на стране повиснут старые долги, а ради новой промышленной политики придется заставлять народ вкалывать за небольшие зарплаты, буквально затянув пояса. Ибо иначе экономика Греции окажется неконкурентоспособной, не выдержит соревнования с производителями из Китая и Восточной Европы. Левые взбунтуются и схватятся за оружие: греки – народ горячий. Да и память о партизанской войне 1940-х еще жива. Чтобы подавить красных и провести суровые экономические меры, в Греции возникнет клерикально-военный режим, очень смахивающий на фашизм. А чтобы отвлечь народ от горестных дум и усиления эксплуатации, новая диктатура, боюсь, начнет конфликтовать с извечным врагом – Турцией. Чтобы выехать на националистических чувствах греков.

Италия просто рискует разломиться на пару частей. Сохраняющий остатки былого индустриального величия, рациональный и бережливый север страны потянет к Германии. Он не захочет кормить бедный, ленивый и вороватый Юг – бывшее Неаполитанское королевство (королевство обеих Сицилий). Здесь очень вероятно провозглашение новой страны – Падании. И тогда мы увидим Италию, располовиненную в широтном направлении, на манер нынешней Кореи. Причем обе части – со своими диктаторскими режимами. По территории Италии пройдет рубеж между «недоевропейцами», свалившимися в Третий мир, и еще оставшимися европейцами.

Испания с ее высочайшим в Европе уровнем безработицы и довольно примитивной промышленностью уйдет в «новый третий мир». В стране тоже прольется кровь: от Испании попытается уйти Каталония. Уйти, чтобы присоединиться к богатой Европе. Видимо, испанцам придется выдержать войну с сепаратистами, исход которой предсказать не берусь. Но война неизбежно породит диктатуру. Что в Испании, сохранившей целостность, что в те странах, что образуются на развалинах этой страны.

Португалия окончательно перейдет в разряд нищей то ли ли «европейской Африки», то ли «атлантической Молдавии». Боюсь, что ей придется вспомнить времена Салазара.

Таким образом, на юге Европы образуется пояс авторитарных режимов в нищих странах. Сказку «Чиполлино» Джанни Родари читали? Тогда вы имеете представление о том, какие реалии ждут средиземноморские страны бывшего Евросоюза. К тому же, на эти страны будет давить поток мигрантов из Северной Африки (Магриба) и с Ближнего Востока, которые с 2011 года погрузятся в долгий период бедствий и анархии. Отсюда, с юга, молодежь будет рваться на заработки в богатую часть Европы. Они станут европейскими «узбекотаджиками», «киргизами» и «молдаванами».

Словения и Хорватия постараются примкнуть к богатым «северянам». С неопределенными шансами на успех. Сербия, Черногория и Македония вкупе с Боснией окажутся на бедном Юге.

Но на этом европейские страдания не завершатся. «Северяне», стремясь сохранить свой уровень жизни и высвободить ресурсы для новой индустриализации, безжалостно, как балласт, отбросят не только южан, но и восточноевропейцев. Они больше не будут поддерживать субсидиями и «общесоюзными программами» Венгрию, Словакию, Болгарию, Румынию, Польшу. Только промышленно развитая Чехия вместе со Словенией и Хорватией имеют шанс войти в Германскую экономическую империю. Если, конечно, Германия справится с установлением диктатуры развития. Все прочие восточноевропейские лимитрофы превратятся в то, чем они были до Второй Мировой – в бедные страны-полукалеки с авторитарными режимами. Уже лишенные той современной промышленности, что была построена у них в 1949-1989 гг. с помощью Советского Союза, они превратятся в поставщиков гастарбайтеров на богатый Север. Правда, это их окончательно обескровит: ибо из-за низкой рождаемости в бывших странах СЭВ/Варшавского договора трудовая эмиграция приведет к дальнейшему упадку экономик. Восточноевропейским странам тоже придется содержать растущую армию стариков.

За этим «поясом бедности» – бывшими социалистическими странами СЭВ и Варшавского договора проляжет «пояс нищеты» – Украина, Белоруссия и Молдавия. Там вообще настанет полная, беспросветная нужда. И неотвратимое вымирание коренного населения. Та же участь ждет прибалтов – Латвию, Литву и Эстонию. Эти точно очутятся по уши в дерьме. Вспомнится старая, еще царских времен, поговорка: «Всего-то богатств у латыша – х… да душа». Там на тронах усядутся «видные демократы» и «отцы народа». Диктаторы на десятки лет – аки Док Дювалье и его сыночек в старом Гаити.

Если русские к тому времени смогут подняться и создать свою диктатуру развития, то присоединят к себе Украину и Белоруссию, смогут восстановить гегемонию в Восточной Европе (Славия, новый СЭВ). Если нет – то сами погибнут, став поясом не просто нищеты, а полного запустения.

Все это делает Европу весьма проблематичным участником битвы за Будущее. Главным и же субъектами в борьбе за будущее становятся элиты Китая и Соединенных Штатов.

^ VI. АМЕРИКАНСКАЯ РАЗВИЛКА

Вопрос заключается в том, какая часть элиты в США возьмет верх: безответственные корпоратократы-неолибералы и монетаристы – или же сторонники новой индустриализации, национально ориентированные. Стратегии их сильно разнятся.

Оговоримся: приход к власти неоиндустриализаторов (поборников создания цивилизации Шестого и затем Седьмого технологических укладов) мы считаем крайне маловероятным событием. Перед такой элитой встанет сложнейшая задача: по сути сконструировать новый мир. Перекроить его. Кроме того, технологии Шестого и Седьмого укладов перерастают капиталистические отношения, они «нерыночны» по определению. То есть здесь понадобится создавать совершенно новое общество. При этом оно может быть как неофашистским, так и чем-то похожим на гуманный коммунизм.

Идеальный для будущего Америки сценарий – создание технократического тоталитаризма, главная задача коего есть проведение индустриализация на принципах Шестого (для начала) уклада, преодоление нового варварства, восстановление силы белых США. Одна из важнейших задач такого развития заключается в создании человека следующей расы – для ликвидации численного превосходства азиатов.

Эта диктатура развития – а ей предстоит существовать не менее 20 лет – совместит в себе и частную инициативу, и социализм, и креаномику будущего. Сейчас об этом приходится говорить, ибо слишком много новых варваров вокруг. Они поражены манихейским сознанием: либо черное – либо белое. Либо карикатурная Северная Корея, либо – дикий капитализм в духе Дикого же Запада. То, что существуют примеры Третьего рейха, Сингапура, рузвельтовских США, в их примитивные умы не вмещается. Равно как примеры Южной Кореи и послевоенной Японии. В нынешних капиталистических странах давно нет чисто капиталистической экономики. Она давным-давно многоэтажна (см. наш с Сергеем Кугушевым «Третий проект»). Там есть и плановый сектор, и согласительная часть, и нормативная, и свободно-рыночный уклад. ХХ век научил многоукладности, ибо грозил революциями.

Придется вновь научиться совмещать частную инициативу и вполне социалистические принципы мобилизации ресурсов, когда на конкурсах отбираются самые прорывные и эффективные проекты, созданные частными командами – и в них вливаются государственные средства. Затем возникает совершенно новая «жизнь», в которую охотно идут частные капиталы.

Возможная диктатура развития придет не на пустое место. Она начнет космические проекты. Ибо то, что годно для марсианских базовых лагерей, способно в корне изменить жизнь на Земле, «выстрелив» в реальность сотнями революционных технологий. «Нано» сольется с «био», произойдет революция в энергетике – и возникнет совершенно новая цивилизация. С совершенно новыми городами, дорогами, необычными (гибридными) видами транспорта. Америка станет самодостаточной. Да, вне всякого сомнения, на этом пути придется давить и недовольство новых «постиндустриальных» варваров, и саботаж старой финансовой элиты. Но результат способен искупить все издержки.

Новая индустрия на подобных технологиях породит строй уже более высокой степени развития, нежели капитализм. Он даст то, о чем мечтали коммунисты – изобилие при минимальных ресурсных затратах, полное удовлетворение жизненных потребностей в физическом смысле. Пища, жилище, одежда (причем хорошего качества) станут так же доступны и дешевы, как мобильные телефоны. При этом самодостаточность (наноиндустрия) приведет к отмиранию множества видов промышленности и бизнеса, к свертыванию громадных торговых потоков. Взамен них появятся совершенно немыслимые сегодня «бизнесы» и виды деятельности. Люди будут стремиться к таким нематериальным высям, что дух захватывает. Здесь человек сможет обрести свободу и со временем построить жизнь на демократических принципах.

Можно сказать, через каторжное двадцатилетие «американской стали» – в царство творчества и свободы.

Подобный вариант, вполне возможно, позволит Америке не остаться изолированной, а выступить в роли лидера белого мира. Вовлечь в огромный исторический прорыв и Европу, создав Большой Запад под своей эгидой. Сильные, технократические США, порвав с зависимостью от Китая, могут взять под контроль Сибирь (вариант «новая Аляска»).

* * *

В таком варианте Соединенные Штаты будут крайне заинтересованы в двух моментах.

Во-первых, полностью пресечь создание на постсоветском пространстве новой Империи, способной стать потенциальным конкурентом «стальных» Соединенных Штатов. Здесь их задача – продолжить развал СССР (уже в варианте РФ), создав ряд новых «суверенных» протекторатов-источников сырья и ценных ресурсов. Пожертвовав частью территории в пользу Китая, американцы попробуют пресечь его экспансию к главным ресурсным кладовым Сибири, поставив на пути КНР цепочку своих передовых баз в рамках «сотрудничества» с условной Сибирской республикой.

РФ должна превратиться в совокупность марионеточных, отстало-сырьевых «государств», что воскрешает в памяти некоторые американские планы времен русской Гражданской войны 1918-1922 гг.

Во-вторых, тем же самым решается задача недопущения слишком большой экспансии Китая. Возможно, ему уступят Казахстан, но основную часть Сибири «стальные» США постараются закрепить за собой.

Но мы должны допустить и тот вариант, при коем в Америке устанавливается кастовое, неорабовладельческое общество – приватизированное корпорациями государство. Здесь массы изощренно подавляются, а собственность и власть – сливаются.

Хотя такое общество обречено в долгосрочной перспективе на застой и поражение в противостоянии с Китаем, в среднесрочной перспективе и неорабовладельческие Соединенные Штаты попытаются воплотить ту же внешнеполитическую программу, что и «стальная» Америка. Ибо придется так же искать ресурсы, источники развития, противостоять Китаю – и пытаться сколотить Большой Запад вместе с относительно успешными европейцами. Можно четко предсказать, что в таком варианте постсоветская «элита» РФ начнет подражать «старшему брату» (США), что ускорит крушение беловежской России.

В таком варианте неорабовладельческие США будут использованы дирижерами Капиталистического эксперимента как штаб-квартира, военная и технологическая база. Здесь они попытаются создать некое мировое правительство, для чего им очень нужно развалить Китай. (Но не факт, что это им удастся.) В то же время, неорабовладельцы-«постдемократы» попробуют использовать расчленение РФ для вовлечения всех прочих цивилизаций в яростную борьбу за передел русского наследства, что истощит силы Европы, Китая, исламского мира. Над всем этим должен быть установлен глобальный Совет директоров. Как вариант: мир делится с Китаем пополам, на условиях «кондоминиума», причем китайцы тоже входят в Совет директоров.

Распад США и последующий хаос, а также падение в новое средневековье (темные века-2) не входят в расчеты хозяев Эксперимента и не рассматриваются нами как их программа. Хотя и такой вариант весьма вероятен.

^ VII. ВОЙНА КАК УСКОРИТЕЛЬ РАЗВИТИЯ

На пути новой диктатуры развития Штатам может понадобиться война: как ускоритель научно-технического прогресса и ломщик сопротивления реакционно-шкурных интересов прежнего бизнеса.

27 сентября 2010 года журнал «Эксперт» опубликовал выкладки сотрудников Школы высших исследований Лондонского университета ^ Лусинэ Бадалян и Виктора Криворотова («На излете нефтяной эпохи»), которые обрисовали причины нынешнего кризиса капитализма и очертили пути выхода из него. Для спасения нужен переход на новый этап социального и технологического развития. При этом налицо угроза новой глобальной войны.

Логика исследователей такова. Исчерпывается ресурс главного источника энергии эпохи – нефти. Так же, как раньше вышло время угля. Переход от угольного времени к нефтяному – страшные глобальные войны, падение Британской империи и возвышение США. Смена, так сказать, лидера. И вот теперь необходимо совершить новый рывок в развитии. А для этого нужна не только научно-техническая революция, но и ее ускоритель   война. И новая территория для освоения. (В переводе на США это – Сибирь. Примечание М.К.).

Зачем новая территория? Датский историк Жан Ромейн доказывает: каждая страна – пионер новой, более продвинутой фазы цивилизации – рано или поздно достигает предела, после которого развитие значительно затруднено. В результате следующий шаг вперед должен происходить на новой территории, ресурсы которой раньше не могли быть использованы из-за отсутствия подходящих технологий их освоения. Такое освоение все новых геоклиматических зон обеспечивает накопление богатствав течение истории человечества. (Сегодня такая территория – пока еще русские Сибирь и Крайний Север – М.К.) А каждая новая геоклиматическая зона получается намного тяжелее для освоения, чем предыдущая. Но затраченный на освоение труд никогда не пропадал напрасно – накапливаемые приспособления и умения складываются в общую копилку знания, увеличивая арсенал средств выживания человека. В качестве приятного побочного эффекта происходил скачкообразный рост общественного богатства, позволяя обеспечивать растущее население планеты на более высоком уровне достатка.

Когда-то сами американцы уже использовали подобный цикл. Говорит Виктор Криворотов:

  В Британии была нехватка рек и лесов, основного энергоресурса доиндустриального периода. Поэтому британцы в качестве основного энергоносителя стали использовать свой уголь. После периода промышленной революциирасцвела угольная экономика.Небольшой размер островной Британии способствовал развитию инфраструктуры железных дорог, что значительно облегчило проблему доставки угля.

В США с их колоссальными континентальными просторами обеспечить линии снабжения такого типа было бы очень сложно или даже невозможно, особенно учитывая значительный вес угля и трудности погрузки лопатами. Рывок в развитии США связан с отказом от строительства дорогостоящей угольной инфраструктуры за счет использования местного заменителя угля – нефти: в 1858 году в Пенсильвании впервые получена нефть в коммерческих масштабах. В конечном итоге территория США была освоена именно с помощью нефтяной экономики. В 1920-х годах трактором распахали тяжелые, но плодородные почвы прерий. В 1930-х рузвельтовские программы сельской электрификации и строительства дорог создали базовую инфраструктуру для механизированной агротехнологии американского образца. Ее основой стал массовый автомобиль, позволивший осуществлять скоростную доставку продуктов на рынок. Это резко снизило потери и значительно увеличило рентабельность сельского хозяйства. Параллельно выросла зависимость фермера от поставок современного оборудования, технологий, химикатов и, самое главное, от банковских кредитов. В дальнейшем, при обслуживании поставок Второй мировой войны, США доказали, что мощь новой экономики нефти значительно превосходит возможности британской экономики угля… (http://www.expert.ru/expert/2010/38/na_izlete_neftyanoi_epohi/).

И это было сделано в ходе мировых войн 1914-1945 годов – добавлю я от себя.

Теперь же исчерпанность нефтяной эры очевидна. Необходим переход на новый техностиль. И если ясно, что новая резервная территория – это Сибирь, то еще открыт вопрос об акселераторе для подобного перехода. Не война ли это? Вполне вероятно.

«…Как ни печально, но место для нового технологического стиля, как правило, расчищает война. В частности, как известно, примерно через год после достижения пика цен на уголь в 1913 году мир вошел в полосу войн и экономической нестабильности, которая длилась вплоть до 1950-х годов.

Есть такой крупный историк XX века – Джон Робертс. Он сказал совершенно замечательную вещь: все обычно говорят о войне, что она разрушает, но это скорее плюс, чем минус. Потому что если разрушили, то можно построить заново – активизируется экономика, улучшается занятость. Это положительные факторы. Но война делает и другое – она развивает производственные мощности, которые в мирное время никому не нужны. Это особенно видно в XX веке. Например, в Великобритании в начале Первой мировой войны было 600 грузовиков, а вышла из войны она с 60 тысячами. Вот вам стимулирующий эффект войны для новых технологий…» – считает Лусинэ Бадалян.

«Война – это внеэкономическое стимулирование отработки новых технологий с доведением до действующих образцов. После войны они уже готовы к переводу в гражданскую сферу. Инвестиции в новую неотработанную индустрию не принесут отдачи. Нужно, чтобы кто-то вкачал деньги внеэкономически. Этот кто-то – как правило, государство в экстремальных, то есть военных, условиях, когда чисто экономические соображения отходят на второй план. В нормальных же условиях, как показывает опыт, чтобы довести новую технологию до ума, никаких денег не хватит…» – говорит Виктор Криворотов.

Альтернативой войны может быть дефляционный шок.

«Л. Б.: Если без войны, то, возможно, через дефляцию. Известно, что принципиально новые решения, приводящие к значительному удешевлению, исторически возникали на дефляционных спадах. Они вызывались необходимостью выживания за счет резкого снижения стоимости производства в условиях сверхконкуренции на сужающемся рынке. Среди примеров – массовая сталь Карнеги, начать производство которой, по его мнению, было бы невозможно, если бы в конце XIX века не было дефляции.
1   2   3   4   5   6   7   8   9

Похожие:

Доклад Максима Калашникова, подготовленный для Института динамического консерватизма iconРешение Ученого совета випэ фсин россии от 30 января 2008 г. По первому...
Ученый совет отмечает, что в первом семестре деятельность института была направлена на решение основных задач по совершенствованию...
Доклад Максима Калашникова, подготовленный для Института динамического консерватизма icon1 Другие работники неэлектротехнического персонала, для которых должностной...
Эксплуатацию электроустановок должен осуществлять подготовленный электротехнический персонал
Доклад Максима Калашникова, подготовленный для Института динамического консерватизма iconГоста, международного стандарта, ту, вид сертификата на прибор
Дифференциальный сканирующий калориметр динамического теплового потока для работы в температурном диапазоне от -160 до 600С
Доклад Максима Калашникова, подготовленный для Института динамического консерватизма iconПроект Положения о научных открытиях, подготовленный по поручению...

Доклад Максима Калашникова, подготовленный для Института динамического консерватизма iconНастоящим Общество с ограниченной ответственностью «Торгово-производственное...
«Авангард», в лице Генерального директора Сергиеня Максима Сергеевича, действующего на основании Устава, именуемое в дальнейшем «Продавец»,...
Доклад Максима Калашникова, подготовленный для Института динамического консерватизма iconНастоящим Общество с ограниченной ответственностью «Торгово-производственное...
«Авангард», в лице Генерального директора Сергиеня Максима Сергеевича, действующего на основании Устава, именуемое в дальнейшем «Продавец»,...
Доклад Максима Калашникова, подготовленный для Института динамического консерватизма iconНоу впо «Институт международных экономических связей» Система качества Института Версия 0
«Института международных экономических связей» (в дальнейшем – «Инсти­тут»), созданным для формирования позитивного общественного...
Доклад Максима Калашникова, подготовленный для Института динамического консерватизма iconРешение Ученого совета випэ фсин россии от 2 апреля 2009 г. По первому...
Ученый совет отмечает, что в институте в соответствии с решением Ученого совета от 28 января 2009 г и «Планом мероприятий по подготовке...
Доклад Максима Калашникова, подготовленный для Института динамического консерватизма icon-
Оружие. Часть 2 «Меч муджахидов современности Автомат Калашникова» (2-половина)
Доклад Максима Калашникова, подготовленный для Института динамического консерватизма icon-
Оружие. Часть 2 «Меч муджахидов современности Автомат Калашникова» (1-половина)
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
litcey.ru
Главная страница