Шаброва О. Ф. Политическое управление: проблема стабильности и развития




Скачать 468.54 Kb.
НазваниеШаброва О. Ф. Политическое управление: проблема стабильности и развития
страница1/4
Дата публикации22.03.2013
Размер468.54 Kb.
ТипДокументы
litcey.ru > Философия > Документы
  1   2   3   4
Из книги Шаброва О.Ф. Политическое управление: проблема стабильности и развития. - М.: Интеллект, 1997

Глава 1. Политическая наука и теория управления

Политика и управление

Система

Управление

Функции управления

Система управления

Политика и политическое управление

Политика и управление

Вряд ли нужно доказывать, что между политикой и управлением существует тесная взаимосвязь. Мы говорим о плохой политике, если ее следствием становится потеря управления обществом. Мы говорим об эффективном управлении, когда политическая жизнь утрачивает остроту и перестает приковывать каждодневное внимание обывателя.

Но дело не ограничивается взаимосвязью двух этих явлений. Каждое из них не только может становиться и причиной, и следствием другого. Нетрудно также заметить наличие сферы, в которой понятия политики и управления приобретают столь тесное родство, что начинают совпадать по значению. Мы говорим, к примеру, о политических решениях высшего руководства страны, явно относя такие решения к сфере политики. В то же время очевидно, что решения эти как раз и лежат в основе управления обществом. В ходу такие выражения как политическое управление, политические методы управления. В западной же политической науке давно укоренился непривычный для многих пока термин “политическая кибернетика”[1]. И хотя некоторые исследователи, – например, Д.Нолен[2] – политику от управления отделяют, их точка зрения представляется достаточно искусственной.

Существующая взаимосвязь заставляет предположить наличие у двух этих понятий общей предметной сферы. Но обозначить ее не слишком просто. Само уже их совместное применение нередко ставит в тупик своей неоднозначностью и противоречивостью. Многие сегодня сторонятся, например, политики, рассматривая ее как занятие “грязное” и недостойное человека солидного и честного. Недаром Н.Бердяев считал политику самой зловещей формой объективации человеческого существования[3].  Не случайно и сегодня многие профессиональные управленцы – хозяйственные руководители, главы исполнительной власти на местах, – озабоченные собственной репутацией, в речах, рассчитанных на широкую публику, охотно отмежевываются от участия в политической деятельности. Быть вне политики сегодня в России – признак респектабельности. Но те же люди ратуют за использование политических (“грязных”?) методов управления – при урегулировании, например, острых конфликтов.

Что же на самом деле роднит политику с управлением и каков характер их взаимосвязи, если таковая действительно существует? Ответить на этот вопрос было бы не так сложно, если бы можно было начать с общепринятых и бесспорных определений. Проблема, однако, заключается в том, что их-то и не существует. Начнем поэтому издалека и попытаемся исходить из более или менее очевидного.

Для начала обратим внимание, что политика представляет собой род деятельности, а деятельность нашу – в самом абстрактном ее понимании, отвлекаясь пока от сложной многомерности психологических механизмов отражения, – можно рассматривать как процесс, опосредующий сознание человека и окружающий его мир, бытие (рис. 1). Каждый факт бытия, становящийся известным человеку, каждое событие в его жизни отражаются в сознании, приобретая форму образа. И если последний не вписывается в представление человека о должном, в мозгу его появляется новый образ – цель, реализуемая в процессе воздействия на среду. В результате рождается новый факт. И так до бесконечности, пока жив хоть один человек: вглядевшись в окружающее и не удовлетворившись неким фактом первым, он замышляет преобразование, затем реализует цель и получает факт второй; вновь отражает и выясняет, что стало не многим лучше, а то и еще хуже, – и новая цель, новый факт...

Не так уж трудно в этой бесконечной цепочке из звеньев “факт  образ  цель  новый факт” усмотреть путь познания. Не пассивного отражения, а познания творческого, включающего элемент преобразования окружающего мира, эксперимент. Но в каждом таком акте присутствует цель, реализуемая в соответствии с замыслом. В таких случаях мы говорим об управлении.

Обнаруживается, таким образом, глубокая связь между познанием и управлением. Не напрасно специалисты в области теории управления усматривают в нем, как и в отражении, неотъемлемое свойство, атрибут высокоорганизованной материи[4]. И не случайно потере управляемости, общественному кризису сопутствует, как правило, и кризис методологии познания. В основе того и другого – деятельность, взаимодействие. И лишь в зависимости от того, какая из сторон этого взаимодействия выходит на первый план – отражение или воздействие, – мы в состоянии их отличить. В первом случае наша деятельность носит характер эвристический, во втором – прагматический.

 

Рис. 1

Оба компонента присутствуют, следовательно, и в политике, раз это тоже – деятельность. Но здесь доминирование второго компонента особенно заметно. В политике больше, чем в какой-либо иной сфере человеческой деятельности, довлеет цель. Конкуренцию в степени прагматизма ей может составить разве только предпринимательство. Власть и деньги – вот две цели, перед которыми все остальное отступает на второй план для тех, кто им себя посвятил. Политика, как и управление, – деятельность прагматическая. Вот почему они столь близки по содержанию, но, разумеется, не тождественны.

Итак, понятия политики и управления, действительно, близки и имеют общую предметную сферу. Ясно, между тем, что под управлением мы понимаем область, несравненно более широкую. Водитель, управляющий автомобилем; директор, управляющий коллективом предприятия; мозг, управляющий движениями тела... Все они осуществляют функции, далекие от политики.

В свою очередь, и в политике не все, на самом деле, можно отнести к управлению. Рассматривая деятельность как цепочку “факт  образ  цель  новый факт”, мы упустили из виду, что деятельность может быть не только целесообразной или, во всяком случае, не всегда может быть напрямую поставлена в цепочку реализации заданной цели. И бездумной прогулке, возможно, сопутствует цель: тело наслаждается свежим воздухом, душа – покоем. И все-таки само перемещение в данном случае цели не имеет. Нет зачастую определенной цели и у беседующих за кружкой пива друзей. И хотя голова управляет при этом движениями ног и языка, такое управление не имеет непосредственного отношения к какой бы то ни было цели.



Рис. 2

Точно так же не всякая политическая деятельность представляет собой процесс управления. Не всякий раз, когда лидеры двух партий встречаются для выработки общей стратегии, можно говорить, что один из них управляет другим. Не всегда возникновение и распространение политических анекдотов осуществляется целенаправленно, хотя кому-то они бывают и на руку.

Можно, таким образом, сказать, что существует область пересечения предметов теории управления (управление) и политической науки, или политологии (политика). Назовем эту область политическим управлением, а соответствующую науку – управленческой политологией (рис. 2).

Наличие общей предметной сферы делает целесообразным если не унификацию, то, по крайней мере, взаимное соотнесение инструментария и выводов двух наук с тем, чтобы эффективно использовать достижения каждой из них. Задача эта, – на первый взгляд, не слишком сложная, – требует прежде воспроизведения и уточнения категориального аппарата и основных принципов теории управления и политической науки. Но даже в первой из них, более разработанной и менее идеологизированной, достаточно неясностей и требующих уточнения спорных мест.

Система

Прежде чем перейти, однако, к управлению, необходимо разобраться в некоторых вопросах, возникающих при оперировании понятием системы. Рано или поздно, нам все равно пришлось бы это сделать: ведь ниже речь пойдет и о системах управления, и о политических системах. Да и сама кибернетика – наука о сложных системах управления и связи – не без основания рассматривается в последнее время как теория системной организации”[5]. Так что само управление определяется через системы. Обычно под ним понимают процессы упорядочения, оптимизации, поддержания гомеостазиса систем[6].

В трактовке же понятия системы немало разночтений. Оно стало модным, но не всегда употребляется к месту. Сферы общественных явлений, политики в том числе, это касается в первую очередь. Недаром Р.-Ж.Шварценберг отмечает, с одной стороны, редкое применение теории систем к анализу политических явлений, а с другой – популярность ряда основополагающих понятий из этой теории (особенно таких как система, устойчивость, равновесие, обратная связь) среди политологов[7].

Как правило, в определениях системы учитывается два действительно необходимых ее признака: наличие элементов числом, как минимум, более одного и взаимосвязи, отношения между ними. Такой подход берет начало от первых авторов общей теории систем[8] и остается доминирующим до наших дней.

Именно из такого понимания системы исходит один из классиков теории управления С.Бир. “Под этим термином – пишет он, – мы будем подразумевать взаимосвязь самых различных элементов. Таким образом, все, состоящее из связанных друг с другом частей, мы будем называть системой”[9]. Но все в этом мире взаимосвязано, и при таком определении, если бы ему следовали в практическом анализе, понятие любой системы было бы применимым к чему угодно, а стало быть, бессодержательным, пустым.

Принципиальная для теории систем проблема основного понятия подмечена достаточно давно[10], говорится о ней и в последних работах[11]. Однако убедительного ее решения, похоже, пока не найдено. Попытаемся восполнить этот пробел.

Обратим внимание на набор примеров системы, приводимых далее С.Биром, – игра в бильярд, автомобиль, ножницы, экономика, язык, слуховой аппарат, квадратное уравнение[12]. Ни здесь, ни далее; ни у этого автора, ни у других, – ни одного примера, когда взаимосвязанные части не представляли бы собой чего-то целого, не похожего на все остальное, и не образовывали бы некое особое качество, которому отвечало бы свое слово-название.

На деле, явно или неявно, мы всегда принимаем во внимание еще один критерий, называя системой лишь такую совокупность взаимосвязанных элементов, которой соответствует некая качественная определенность. Иными словами, совокупность элементов образует систему только в том случае, когда отношения между ними порождают некое особое качество, называемое системным, или интегративным.

Понятие системного качества не является новым. Но связывают с ним чаще не сам факт существования системы, а только одно из ее свойств – целостность[13]. Вместе с тем, никто, как и С.Бир, не приводит и, думается, не сможет привести ни единого примера системы не целостной. И прав тот же В.Афанасьев, в другом месте определивший систему безотносительно к ее целостности – как “...совокупность объектов, взаимодействие которых вызывает появление новых, интегративных качеств, не свойственных отдельно взятым образующим систему компонентам”[14].

Отметим лишь важное обстоятельство: в составе системы эти “отдельно взятые компоненты” приобретают-таки, вместе со всей совокупностью, то самое интегративное, системное качество, которым они, действительно, не обладают вне системы. Так, связанные определенными отношениями в системе “деревенский дом”, обыкновенные бревна становятся венцами этого дома, балками и переводами; широкая доска, соединенная определенным образом с четырьмя деревянными брусками и произведенными тем самым в ранг ножек стола, сама приобретает свойство быть столешницей и т.д., и т.п.

Что же касается целостности, то она выступает скорее как общий критерий системы и показатель, характеризующий степень ее зрелости и гармонии основных ее компонентов: структурных элементов, отношений между ними и системного качества. Это, по сути дела, и подразумевается, когда речь идет об уровне, степени целостности[15].

Запомним очень важное свойство систем – “помечать” своим интегративным качеством каждый из входящих в нее элементов. Ниже по этому признаку мы сможем отличить компоненты политической системы от окружающей ее среды. А пока, следуя установившейся традиции и чтобы не лишать оппонентов пищи для критики, дадим свое определение. Будем называть системой совокупность элементов, соединенных отношениями, порождающими интегративное, или системное, качество, отграничивающее данную совокупность от среды, и приобщающими к этому качеству каждый из ее компонентов.

Интегративное качество – одно из ключевых понятий теории систем. Что же оно означает? Суммируем только что сказанное: это – качество,  а) существенное для данной совокупности элементов, б) присваиваемое каждым из них, как только они в эту совокупность попадают; в) отличающее данную совокупность от остального мира. Качество это не обязательно должно быть даже четко сформулировано, но оно есть, если отражается в нашем сознании, как минимум, в форме понятия. Быть ножницами, быть бильярдом, быть столом или домом, дворником или политическим лидером... Мы можем поспорить о содержании этих понятий, но уже само их наличие свидетельствует о существовании стоящих за ними систем.

Нетрудно при этом заметить, насколько понятия системного качества и сущности близки по содержанию. По-видимому, в рамках системного анализа их и на самом деле можно отождествить, – по крайней мере, в операциональном отношении. Что мы и будем делать в наших дальнейших рассуждениях.

Необходимость такого допущения диктуется принципиальными различиями между системами эволюционными, возникающими естественным путем[16], и системами креационными, искусственными, имеющими создателя. Креационные системы создаются, как правило, с определенными целями и потому имеют некоторое назначение. В этом случае их интегративным качеством, равно как и сущностью, становится основное предназначение системы. Тогда “работает” определение П.Анохина, относящего к системам совокупности лишь таких элементов, взаимодействие которых приобретает “...характер взаимоСОдействия компонентов на получение фокусированного полезного результата”[17]. Но к эволюционным системам такой функционально-прагматический подход вряд ли применим. Для них определение системного качества через понятие сущности представляется единственно конструктивным.

Важно также ясно представлять себе, что в реальности мы, конечно же, имеем дело не с отдельными системами, изолированными от окружающей их среды, а со сложными их комбинациями, в том числе иерархиями систем, вложенных одна в другую наподобие “матрешек” (рис. 3). Каждый из элементов конкретной системы может рассматриваться как ее подсистема, если взятый сам по себе он может быть назван системой. Применение того или иного термина зависит здесь от точки зрения, от того, какую из совокупностей мы поставим в центр нашего внимания, примем за точку отсчета.



Рис. 3

Допустим, исследовав систему B3, входящую в гиперсистему A и состоящую из подсистем C1, C2 и C3, мы заинтересуемся структурой и другими характеристиками одной из ее подсистем, – например, подсистемой С2. В этом случае уже C2 станет для нас исследуемой системой, B3 – ее гиперсистемой, а D1, D2 и D3 – подсистемами. Так что общество одновременно выступает и как социальная система, и как гиперсистема по отношению, например, к региональным его компонентам. И оно же, в свою очередь, – подсистема по отношению ко всему человечеству.

Подвижность, релятивность понятия системы, необходимость всякий раз соотносить его применение к объекту с задачами исследования представляют собой определенную трудность. И хотя методологическая проблема исследования систем в их иерархической, субординационной взаимосвязи не обойдена вниманием специалистов[18], переход от свойств объекта как системы к его же свойствам как подсистемы или гиперсистемы не всегда осуществляется вполне корректно. Даже то, в общем, тривиальное обстоятельство, что в любом из элементов системы при желании всегда можно, в свою очередь, тоже увидеть относительно самостоятельную систему, нередко упускается из виду.

Но все это – проблемы познающего субъекта, проблемы отражения реальности.  Мы же будем рассматривать системы как объективно существующую реальность, вне зависимости от того, порождена ли она кем-то или возникла эволюционным путем. В конечном счете, аналитические возможности человека позволяют ему расчленить любой “отдельный предмет” на составляющие его подсистемы. А способность к синтезу – охватить целое. Все, что становится предметом исследования, на деле является системой. Потому-то системный подход и представляется наиболее адекватным и универсальным способом  исследования любых,  в том числе и социальных, объектов.

  1   2   3   4

Похожие:

Шаброва О. Ф. Политическое управление: проблема стабильности и развития iconЗадача Донести до общества мысль о том, что проблема бездомности...
СПббоо «Ночлежка», при финансовой поддержке Министерства экономического развития Российской Федерации, при информационной поддержке...
Шаброва О. Ф. Политическое управление: проблема стабильности и развития iconТеоретический обзор проблемы развития памяти ребенка-дошкольника пяти-шести лет
Проблема развития памяти в трудах отечественных и зарубежных психологов
Шаброва О. Ф. Политическое управление: проблема стабильности и развития iconПаспорт программы развития Анализ проблем развития Концептуальные...
Целевая программа развития моу лицея г. Таганрога на 2009 – 2014 годы (далее – Программа) – основополагающий документ, устанавливающий...
Шаброва О. Ф. Политическое управление: проблема стабильности и развития iconДипломная работа
Рассматривая современное политическое развитие нашего государства можно констатировать, что на данном историческом этапе, Россия,...
Шаброва О. Ф. Политическое управление: проблема стабильности и развития iconТема: Инновации и проектное управление
Следовательно, проблема не в наличии нововведений, а в эффективном, ориентированном на прибыль управлении ими
Шаброва О. Ф. Политическое управление: проблема стабильности и развития iconПоложение о конкурсе для региональных и муниципальных журналистов...
Социальная составляющая устойчивого развития ориентирована на человека и направлена на сохранение стабильности социальных и культурных...
Шаброва О. Ф. Политическое управление: проблема стабильности и развития iconРешение проблемы демократии (Власть народа) Политический аспект Третьей...
«Главная политическая проблема человеческого общества – это проблема орудия власти»
Шаброва О. Ф. Политическое управление: проблема стабильности и развития iconИнвестиции в человеческий капитал как фактор конкурентоспособности России
«нащупать» пути экономического роста. Россия сильно отстаёт от передовых стран по многим ключевым показателям, нам грозит замедление...
Шаброва О. Ф. Политическое управление: проблема стабильности и развития icon2. Основы теории электропроводимости металлов и полупроводников
Проблема воспроизводимости параметров элементов сбис. Минимальный топологический размер. Основные направления развития цифровых сбис:...
Шаброва О. Ф. Политическое управление: проблема стабильности и развития iconПримерная тематика рефератов по курсу
Теория экономического развития и проблема межстрановых различий в темпах роста развивающихся стран
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
litcey.ru
Главная страница