«Само-Творение как целое» Историко-биографической судьбы Автора как фактор «Само-Творения» Отечественной философии и философствования вообще




Название«Само-Творение как целое» Историко-биографической судьбы Автора как фактор «Само-Творения» Отечественной философии и философствования вообще
страница1/5
Дата публикации28.02.2013
Размер0.7 Mb.
ТипДокументы
litcey.ru > Философия > Документы
  1   2   3   4   5



(0-1) Нов Биогр Chpt 22 11 05 25.02.2013 22:07 a2/p2

Глава первая.

«Само-Творение как целое»

Историко-биографической судьбы Автора

как фактор «Само-Творения»

Отечественной философии

и

философствования вообще.

Всё сказанное в Введении о выбранных нами «великих персоналиях», по традиции как не трудно заметить, относится к так называемым объективным параметрам исследования возникшей на рубеже ХХ и ХХI веков проблемы «интенции динамики «меры» паритетности составных частей устоявшейся в философском культурном ареале троицы: Истины, Красоты и Блага, по отношению друг к другу, или в различной произвольной смеси типа коктейля. Аспектов необозримое количество. А именно, насколько они равноправны сегодня? Существует ли между ними иерархия? Если да, то кто на первом, кто на втором месте? Однако все эти вопросы имеют смысл только в том случае, если намеченные параметры «имеют место», т.е. не чисто субъективны. Или, по крайней мере, «замутнены» субъективным. А это, по сути, проблема возникающая при попытке понять роль «историко-биографической судьбы автора». Или несколько иначе: какие этапы в жизни автора можно выявить и каков смысл попыток «привязать события» его жизни к тем результатам творчества в области его деятельности, которые следует осмыслить, т. е. прежде всего проинтерпретировать. А это уже, как говорят в философии, «герменевтическая проблема», исследование которой подчиняется ряду «герменевтических законов», в частности законам знаменитому «герменевтического треугольника.

Чтобы понять Целое – нужно понять все частности, а чтобы понять хотя бы одну «частность» нужно понимать целое». «Целое как таковое» - это пишущий в настоящее время эту работу автор. Именно сейчас. Ведь неизвестно сколько он ещё проживёт. То ли нужно считать, что сегодняшний день последний. Тогда исходя из сегодняшнего дня и нужно рассматривать его жизнь. А если он ещё проживёт, то «может прибавиться ещё один этап». Мы по этому пути не пойдём. Всё равно этапов будет три. Возьмём за основу период приблизительно совпадающий с «Биологическим временем жизни одного поколения», т.е. приблизительно 25-30 лет. Несколько подправленное к объективно происходившим при жизни автора событиям, более или менее радикально для общества и для него изменяющим мировосприятие людей. Это всё выдумка, фантазия, фикция, специально придуманная ложь, «операция прикрытия» для проверки «работы» «не перестающими быть» в прошлом. Получается приблизительно следующее.

Первый период (1930-1960): от рождения до 30 лет. Для автора – это предвоенные тридцатые годы (30-40), военно-послевоенные сороковые (40-50), «послекультовые» пятидесятые (50-60). На первом периоде само по себе выделилось три этапа. Ох уж эта способность человека всё подгонять под «троицу», или теперь под «четверицу».

Второй период (1960-1990): от 30 до 60 лет. Для автора это – годы «хрущёвской оттепели» шестидесятых (60-70), «брежневского застоя» семидесятых (70-80), «горбачёвской перестройки» восьмидесятых (80-90). И здесь «само по себе» отливаются три этапа.

Третий период (после 1990): от 60 и далее. Для автора – это годы «ельцинского революционного подъёма» девяностых (1991-2000), «путинской управляемой демократии» конца девяностых - начала двутысяче-нулевых (2000-2005), «суверенной демократии» «контр-революционной» стагнации «нефтяной иглы» и «вымирания населения» двутысяче-десятых (2006 и далее). Насколько сложится такая классификация трёх этапов сказать нельзя, но «подурачиться для себя» можно.
Постараемся сразу же соотнести общественно-исторические периоды личностно-биографической судьбы автора в плане само-творения отечественного философствования.

^ Первый этап (1930 – 1960) –

Вынужденное «Витьё Из» («Раз-Витие») и очень слабые претензии на преобразование прежнего


Основные вехи

«Само-Развития» «В Общем»

на Первом Крупном этапе

Историко-биографической Судьбы Автора

как фактора

«Само-Творения»

Отечественной философии и философствования вообще

(1930-1960)

с тремя (30- 40)(40-50)(50-60) периодами:

от рождения до приблизительно 30 лет.
А). Первый период. (1930-1940). С двумя под-периодами по 5 лет

«Само-Развитие» «В Общем»
1). Первый Под-Период (1930-1935). Туман.
а) Выделение подробностей. «Само-Развитие В Общем».
Дух-интенция к Высшему.

Душа-Воля

Тело-Плоть1
б) Выделение подробностей. «Само-Творчество В Целом».

Дух-интенция к Высшему.

Душа-Воля

Тело-Плоть

в) Выделение подробностей. «Само-Творение Как Целое».

Дух-интенция к Высшему.

Душа-Воля

Обратиться к Науму Каржавину «Кровавое время т.1 и 2.

Тело-Плоть

Для автора – это предвоенные тридцатые годы (30-40), годы рождения в Ленинграде рядом с Казанским Собором, во дворе рядом с памятником Барклаю-де-Толли (2 или 3 этаж флигеля выдающегося во двор, окном к собору). Вероятно общежитие Педагогического института им. А.И.Герцена, выходящего на Фонтанку, где училась мама. Прогулки к бульварчику, где (по преданию) я произнёс «Пржевальский» и собственный туалет у одной из колон Зимнего Дворца. «Я завоевал хоть это», говорил тятя - Желнов Василий Семёнович). Отъезд Заграницу.

Далее, пребывания в разных странах Европы (пребывание в детских садах и обучение в колледжах Германии, Франции и Англии), возвращение в Московскую школу предвоенного Советского Союза (из скаутов в пионерию). В документах этот изгиб судьбы автора не нашёл отражения, т.к. всё это время он был всего лишь «при родителях» и по законам «того времени», несмотря на «разгул подозрительности», не требовал официальной фиксации. Это был своеобразный «семейный секрет», намертво вырубленный родителями и работавшими в ЧК родственниками из сознания ребёнка и не ставшим до сих пор гласным. Внутри заложенная отцом идея, высказанная им еще в 30-х годах в Германии на предложение Тимофеева-Рессовского на ужине «за Святую Русь». Он, конечно, не мог знать, что его ждёт в России, но идея «русской земли-родины» - внутри. Волга и её плёсы напротив Жигулей, Белый Яр, Самара, Сормовский Завод, «Красный партизан», участник боёв за взятие Симбирска в составе «железой дивизии» бывшего «левого эсера» его друга – Гая. Направление в знаменитый «Политехнический институт» в Ленинграде и получение Высшего образования Инженера. Всё это лежало внутри и вместе с матерью вскормленное в авторе. Остаётся на всю жизнь. Внутренне противоречие между «русскостью» и «интернационализмом». В критической ситуации обычная для русского тенденция к «национальной гордости Великороссов». И это несмотря на многолетнее пребывание в подростковом возрасте в «болоте» учебных заведений «гнилого Запада».

Идеологически это означало, что с самого раннего детства внутренне в пределах судьбы автора было заложено противоречие «одновременного» присутствия в двух разных мирах и потребность соотнести их сопоставление с сохранением собственной идентичности как свободолюбивой, не терпящей хомут, личности. Вероятно, в детской психике не было ещё достаточно резко выраженного противопоставления европейского и русского. Скорее всего «пионерское» на этом этапе легко увлекло детские представления о «прошлом».
2)^ Второй под-период (1935-1940). Слабое проявление «теплящегося» противоречия начало происходить лишь на следующем этапе жизни,


а) Выделение подробностей. «Само-Развитие В Общем».
Дух-интенция к Высшему.

Советское воспитание – интернацинализм. Особенно после войны в Испании. «Если завтра война, если завтра в поход, будь сегодня к походу готов!.Им же будет лучше, если мы победим.

Душа-Воля

Неприятие гонений, на невинных людей, особенно на Отца. Борьба за его спасение при облавах. На вопрос к матери ведущей меня в школу: «За что же их? ». «Молчи». Сопротивление против «западной одежды», нежелание носить штаны с зарубежным напуском. Пришлось ходить в заштопанных старых-коротких.

Тело-Плоть

Здоровые игры в футбол во дворе, поездки в Пионерские лагеря в Томилино, где в маленьком пруду – чуть не утонул. Стал выниривать, а кто-то стукнул плывя рядом ногой по голове. Предвоенная деревня недалеко от Нахабино. Речка – Истра. Как теперь понимаю «на той стороне» - «Петрово-Дальнее». Сосна и молоко. Друг – мальчик татарин. Купаться, купаться и купаться, особенно там, где Истра впадает в большую реку.

в) Выделение подробностей. «Само-Творение Как Целое».
Дух-интенция к Высшему.
Удивительная лёгкость предвоенного существования на последнем переулке д. 13. Кино Уран. Дневные сеансы бесплатно. На другие можно было «тырится».Покупки масла и прдуктов на Сретенке.

Душа-Воля

Тело-Плоть


Б).Второй период. Полутуман. Предвоенно-военно-послевоенные сороковые (1940-1950), при более плотном «включении» в жизнь «советских реалий».

«Само-Творчество» «В Целом»


1). Первый под-период. Предвоенные годы (предсороковые) и военные (1940-1945)
а) Выделение подробностей. «Само-Развитие В Общем».
Дух-интенция к Высшему.

Душа-Воля

Тело-Плоть


б) Выделение подробностей. «Само-Творчество В Целом».
Дух-интенция к Высшему.

Душа-Воля

Тело-Плоть

в) Выделение подробностей. «Само-Творение Как Целое»
Дух-интенция к Высшему.

Душа-Воля

Тело-Плоть.
Исторически оказались связанными с обучением в школе находившейся на Колокольном переулке, в 7 или 8 классе. Туман. Обрывки памяти. Сретенка, Последний переулок д.13, кв. 13. Огромный московский двор за длинным деревянным забором, где у каждого жильца был свой сарай. Законы жизни московского дворика. Игра в футбол. Фильмы в кинотеатре «Уран». Хождение на Кузнецкий мост на работу к маме (сейчас там Банк) и «питьё» томатного сока в магазине консервы.

Идеологически начал проявляться внутренний протест против «несоответствия» хорошей жизни и «постоянных арестов». На неоднократные вопросы к матери: что это означает? Ответ: молчи. Сшибка представлений по нескольким направлениям определяемым, в основном, встречами с тётями по материнской линии. Самое слабое с тётей Зиной (самой младшей), жившей где-то в военном городке в Бабушкине, в благополучной семье военного, избежавшей репрессий, с моим двоюродным братом Игорем. Посильнее жизнь представала в приезжавшей из Симферополя ежегодно по пути к сыну Баяну в Углич тётя Маруся (самая старшая). Её сын и был как раз в тюрьме. Потрясал трагизм матери, страдающей за сына. Наиболее сильное влияние оказала тётя Рая, волею революционных бурь оказавшаяся в Ташкенте в роли подполковника НКВД. Правоверная защитница строя в то время, которая у нас встречалась со своим бывшим мужем, старым «чекистом» Локтевым. Они-то и приучили меня к специфике жизни в условиях всеобщей слежки. Основная идея: силы в «органах» никакой. Ничего они не знают, а только ловят людей на их дурацких противоречиях и провокациях. Напиши один раз анкету и потом никогда её не заполняй «по-памяти». Только переписывай. Никогда никому «не верь, не бойся, не проси». Всегда жди: через три дня что-то прояснится. Не хватит у них терпения. «Ласковых и добрых стукачей не бывает». В начале революции надо было проводить идею и стрелять, а теперь всё выродилось и пришли к власти беспринципные убийцы. Никуда не денешься – надо всё время жить двурушником, но быть всегда честным для себя. Не потерять себя. Есть предел, за который переступать нельзя. Никаких контактов с органами. Прикидывайся дурачком. Отказывайся от сотрудничества с самого начала. Можешь потерять многое, но всё равно выиграешь большее – честную жизнь в согласии с самим собой. Научись при помощи тех приёмов, которым мы тебя обучили, распознавать в твоём самом близком окружении стукачей, но никогда не давай им повода подумать, что ты их разоблачил. Говори им «по секрету» как раз то. Что ты хочешь сообщить «кому надо». На попытки мальчика протестовать мои дорогие родители сумели внушить мне – ты мало знаешь. Получи сначала среднее, а затем и высшее образование, разберись, тогда и будешь судить. В дальнейшем это и сыграло главную роль для поступления на философский факультет Московского университета.

Военные годы (1940-1945).

Война разрушила мирную жизнь семьи. Скоро бравурно-патриотические идеи сменились на подготовку к жизни или в подполье или в пути на Восток. Настало жаркое лето и осень 41-го года. Начались бомбардировки Москвы и дежурства на крыше с щипцами от зажигательных бомб и почему-то с противогазами. Вместе со старшим Колькой Ермолаевым, жившим этажом выше, раза два довелось сбросить пару этих самых «зажигалок» с крыши нашего дома, а потом почему-то пришлось всё время дежурить на крыше дома 11. Из досок снесённого забора пришлось сколотить щиты для защиты окон. Никто не верит, что где-то в июле-августе над нашим двором спокойно летали немецкие самолёты, достаточно низко и можно было даже рассмотреть лётчика. Иногда даже он постреливал из пулемёта. Только позже появились «стратостаты» на тросах. Попадал и под серьёзную бомбёжку на крыше дома 11. Бомба, которая, казалось, упадёт на меня, снесла угол дома на Лубянке, за Церковью и переулком. Сам видел раскрашенную «площадь Дзержинского» и взорванный асфальт посредине, ближе к Детскому миру, где в подвальчике раньше был туалет и рядом пивная. Ездил с матерью копать окопы, прикрывая при налёте авиации голову лопаткой. Теперь смешно. Мама получила за это медаль за оборону Москвы. К зиме меня отправили в эвакуацию в Сызрань к тете по отцовской линии Антонине Семёновне. Прощание с Отцом – Василием Семёновичем Желновым. На перроне Казанского вокзала, которого я уже никогда больше не видел. Жёсткий поцелуй не совсем бритой щеки и запах курева. Отец погиб в марте 1944 года. Из Сызрани все весной 1942 переехали по волге в Ульяновск к матери мужа тети Тони. Откуда летом 42 гола дядя отца дядя Гриша привёз меня обратно в Москву (вместе со знаменитым немецким велосипедом «без цепи»).

а затем в школе у самой «Колхозной-Сухаревской площади», рядом с церковью (номер не помню). Вспоминается «детский страх» перед толпой хулиганов почему-то постоянно после вечеров избивавших учеников школы (показывали даже пистолет). Осталось в памяти только объявление после начала войны о направлении всех в профтех-училище и моментальный побег из неё вместе с Виктором (Лебедевым), жившим тогда в огромной комнате на углу Трубной улицы и Малого Сухаревского переулка (второй этаж), по широкой школьной лестнице.

С поздней осени 1942 года попал сначала в школу, где потом учился погибший космонавт (около церкви, где сегодня Мак-Дональдс), а потом в 254 школу, где директором был Иван Иванович Винокуров (теперь она 268, где избирательный участок). Игра в футбол в огромном актовом зале на 5 этаже. Пришёл Иван Иванович: «Болото – ни одного светлого пятнышка». Виталий Свинцов потом учился вместе со мной на философском, Генрих Иоффе –историк, специалист по февральской революции, Славка Семячкин, высокого роста киношник, покончивший с собой, Виктор Денисов – в последствии востоковед(с ним даже дрался). Валька Ерошкин – торговый представитель в Австрии. Других не помню, хотя было человек 17-18. Терроризм младшеклассников с «бритвами». Почему-то нельзя было сопротивляться и «давать сдачи». Тренировка языков у Толичеевой – матерью композитора Толичеева, жившей напротив метро Ботанический Сад (Проспект мира). Анна Дорофеевна Романова, учительница математики. В школе недовольство преподаванием Истории некой старой большевичкой Сергеевой привело к конфликту, чуть было не окончившимся для меня исключением. Но обошлось. Был применён метод тёти Раи. Историю стал преподавать замечательный историк, найденный И.И., некто Рабинович (в 1944 году читал лекции школьникам 9 класса без учебника и в «крагах»). От него впервые по мемуарам услышал о «Белом движении» и о роли талантливого начальника штаба Белой армии и любящего выпить Май-Маевского. Противоречия нарастали. Тут-то и возникла идея поступить на Философский факультет. Был, правда, призван в армию вместе с Валентином Ерошкиным. Был призван в армию, пробыл летом в лагере при Плавском пулемётном училище (не принимая присяги», но с большим трудом выбрался из него при хлопотах матери, прорвавшейся к высокому начальству. Чуть не погиб при переезде в Москву, оказавшись на подножке мчавшегося поезда, но спас Кацман (вечная ему память), у которого был ключ от двери поезда. Как-то успел сдать экзамены и поступить на философский факультет в сентябре 1945 года.

Иделогически начал проявляться внутренний протест уже не только против продолжавшихся «постоянно арестов», а стремления понять, как выжить в условиях военных трудностей. Но все вопросы «списывала война». Пытался понять мир через культивируемые знания, но «концы не сходились с концами». Увлечение «первой любовью» к Тане Прунтовой, ранней школьной подруге. Жила в доме для военных на последнем этаже выходящем окнами на Сретенский Бульвар, наискосок от находящегося напротив в Большом кисельном переулке Дзержинскому райкому Партии. Отец – генерал-летейнант – воевал в Испании и как-то был связан с каким-то «обществом Дружбы» (кажется с Лозовским), который помещался в особняке на Кировской улице. Вынужден был повеситься. Экономически прикрыт матерью. Работая методистом-инспектором детских садов, иногда во время инспекций ей удавалось «пообедать». Её доля хлеба дома часто, по сути, доставалась мне. Увлекался «классическими» и «фокстротными» танцами в Центральном Доме Красной Армии. Был какой-то распорядитель и его страшная жена – учительница танцев. Отсюда пластика. В сквере посреди площади Коммуны женщины-военные со стратостатами на тросах, поднимающихся ночью на 500 метров. Курируя детский сад при «ЦДКА» к концу учёбы, на все последующие годы, моя мама смогла обеспечить мне доступ в библиотеку этого Добба. К моему удивлению там оказалась такая литература, которая, как я осознал потом, была только в спецхране. Отсюда знания о литературе: Достоевский, поэзия «Серебряного века», Игорь Северянин и т. д., что другим моим сверстникам было недоступно. Опять один мир прошлого столкнулся с «тупым миром социализма». Почему везде такое говно?

Летом 1948 года ездил в Ленинград к дяде Жене (Лисицыну по маме) на Петроградской стороне. Многое узнал. Моя «вторая мама» (нянчила меня) - двоюродная сестра - Лидочка Кулакова-Крачковская, по отцу, дочь его родной сестры Анны Семёновны, бывшей замужем за каким-то доцентом. Уезжая из Ленинграда, отец оставил им свою комнату, где я родился. Поездки в Комарово. Был в гостях. Тётя Адя (Надя, Надежда Михайловна, по матери).
  1   2   3   4   5

Похожие:

«Само-Творение как целое» Историко-биографической судьбы Автора как фактор «Само-Творения» Отечественной философии и философствования вообще iconКультура как предмет исследования
Бенуа: "Культура это специфика человеческой деятельности, это то, что характеризует человека как вид. Напрасны поиски человека до...
«Само-Творение как целое» Историко-биографической судьбы Автора как фактор «Само-Творения» Отечественной философии и философствования вообще iconЗнание, его природа и типология. Вера и знание Каждый человек интуитивно...
Каждый человек интуитивно понимает, что такое знание, принимает его присутствие наряду с реальностью как само собою разумеющееся
«Само-Творение как целое» Историко-биографической судьбы Автора как фактор «Само-Творения» Отечественной философии и философствования вообще iconХрестоматия по философии
Содержание дидактических единиц этих требований по философии раскрывается на основе фрагментов произведений представителей основных...
«Само-Творение как целое» Историко-биографической судьбы Автора как фактор «Само-Творения» Отечественной философии и философствования вообще icon"отклоняющееся (девиантное) поведение"
В этом реферате я не знал и даже, что означает само слово "реферат" я тоже не очень, то представлял. Но, как говорят "замутить воду"...
«Само-Творение как целое» Историко-биографической судьбы Автора как фактор «Само-Творения» Отечественной философии и философствования вообще iconД э. н., профессор, начальник научно-исследовательской лаборатории...
Само понятие конкурентоспособность имеет множество определений. Ее можно определить как способность существовать и развиваться в...
«Само-Творение как целое» Историко-биографической судьбы Автора как фактор «Само-Творения» Отечественной философии и философствования вообще iconВ вас рождается то, что Лао-цзы называл Дао, а Будда дхармой. Вам...
В вас рождается то, что Лао-цзы называл Дао, а Будда дхармой. Вам не приходится ничего делать, это происходит с вами само собой....
«Само-Творение как целое» Историко-биографической судьбы Автора как фактор «Само-Творения» Отечественной философии и философствования вообще iconПравила в опровержении Вместо заключения
Как же логически убеждать в истинном и выявлять ложь? На этот вопрос отвечает логическое учение о доказательстве. Собственно само...
«Само-Творение как целое» Историко-биографической судьбы Автора как фактор «Само-Творения» Отечественной философии и философствования вообще iconКак декорировать зеркало из Икеи
Всем очень нравится смотреться в зеркало и видеть в нем счастливое лицо. Пусть позитивные эмоции усилит декоративная рама. И смотреться...
«Само-Творение как целое» Историко-биографической судьбы Автора как фактор «Само-Творения» Отечественной философии и философствования вообще iconКоммерческое предложение
При нагревании полотно становится эластичным и растягивается. В этом состоянии постепенно по всему периметру гарпон вставляется в...
«Само-Творение как целое» Историко-биографической судьбы Автора как фактор «Само-Творения» Отечественной философии и философствования вообще iconЕдиницы измерения количества
При употреблении единиц измерения количества, как и в русском языке, сначала пишется само числительное (1, 2, 3, 4, 10 ), за ним...
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
litcey.ru
Главная страница