Иногда людей преследуют повторяющиеся сны. Ничего в этом особенного нет. Как правило, таким образом, подсознание пытается привлечь внимание человека к чему-то




Скачать 318.5 Kb.
НазваниеИногда людей преследуют повторяющиеся сны. Ничего в этом особенного нет. Как правило, таким образом, подсознание пытается привлечь внимание человека к чему-то
страница1/3
Дата публикации29.08.2013
Размер318.5 Kb.
ТипДокументы
litcey.ru > Философия > Документы
  1   2   3
- 1 -

Иногда людей преследуют повторяющиеся сны. Ничего в этом особенного нет. Как правило, таким образом, подсознание пытается привлечь внимание человека к чему-то важному, передать своего рода послание. Для того, чтобы избавиться от навязчивых видений обычно достаточно просто последовать совету, который они предлагают. Но это только в тех случаях, когда совет понятен.

В этом коридоре я была уже несчетное количество раз. Наверное, поэтому образ стал таким детальным, за годы мозг отшлифовал его до совершенства. Старые влажные стены с отколотой тут и там пожелтевшей кафельной плиткой, протянутые под потолком провода, скрытый под толстым слоем мусора бетонный пол. Я слышала где-то вдалеке капающую воду, потрескивание галогеновых ламп, ощущала запах плесени и гнили, кожей чувствовала влагу, пропитывающую воздух. Справа на полу стоял старый телевизор с разбитым кинескопом, наклонившись, я даже смогла разглядеть его марку. Это был «Кварц-303». Черно-белый. Патриотично, однако. Такие производят на моей малой родине1. Точнее производили в стародавние советские времена. У нас даже дома такой был. Я присмотрелась повнимательнее к задней панели и обнаружила там нарисованный черным фломастером значок радиационной опасности. Мне тогда было 10 или 11 лет.

Засунув руки в карманы, я пошла по корриду, конец которого терялся где-то далеко в темноте. Эти сны всегда разыгрывались по одной схеме. Сначала я была в коридоре. Иногда сон этим и заканчивался, но чаще всего появлялась дверь, которую я открывала и оказывалась в каком-то месте. Место каждый раз было новым.

На этот раз дверь была. Большая и железная, какие бывают на подводных лодках. Дурацкий вентиль не пожелал открыться сразу, но после долгих переговоров и пинка все-таки сдался. С душераздирающим скрипом дверь открылась и явила мне послание из подсознания.

Передо мной простиралась бескрайняя заснеженная пустыня. Лишь справа, у самого горизонта виднелись синеватые гребни гор. Небо было непроницаемо-черным и каким-то чужим. Звезды на нем были слишком яркими и расположены были, как показалось, слишком близко. Луна тоже была какая-то неправильная, зелено-коричневая, привычные кратеры и лунные моря на ней отсутствовали. Пятна и линии на поверхности складывались в смутно знакомый рисунок. Чуть ниже и левее находилась вторая луна, маленькая и темная, еле заметная на фоне темноты.

Я снова перевела взгляд на уходящие за горизонт заснеженные поля. Теперь на них присутствовало то, чего определенно не было прежде. Это были развалины. Явно рукотворные. Остроконечные изогнутые башни, словно ребра, поднимались в ночное небо, можно было разглядеть очертания разрушенные куполов и частично сохранившихся арок. Развалины находились очень далеко, но выглядели большими, и мне показалось, что вблизи они просто гигантские. Намного больше любого из когда-либо виденных мною зданий. Вся эта картина казалась мне какой-то смутно знакомой, словно я уже бывала здесь прежде, просто не могла вспомнить, когда и по какому случаю.
В девять утра будильник в моем мобильном телефоне привычно запел «Crazy» группы Aerosmith. Я потянула руку к тумбочке, на которой лежал источник утреннего стресса, но тумбочки на месте не обнаружилось. Моя рука пошарила по гладкой поверхности и вместо мобильника наткнулась на кисть. Да и лежать было как-то твердовато. Понемногу приходя в себя, я обнаружила, что лежу на полу. Моя пижама и руки были перемазаны в краске, хотя я точно помнила, что вчера даже не пыталась браться за работу. Мой мозг все еще одурманенный сном отказывался обдумывать происходящее, он ограничился простой констатацией фактов. Да, я спала на полу. Да, я вся в краске, хотя не рисовала. Ну и что? С кем такого не бывает.

Так и не прейдя в сознание до конца, я встала и на автопилоте поплелась в ванную, смыла с рук краску, сполоснула лицо ледяной водой и почувствовала себя намного лучше. Но по возвращению в комнату меня ждал сюрприз.

Я помнила, что вчера натянула холст на подрамник, но до работы дело так и не дошло, помешал очередной приступ мигрени. Сейчас же передо мной на мольберте был не пустой холст, а практически завершенная картина. Я подошла ближе и потрогала полотно пальцем. Свежая краска. Это был пейзаж. Заснеженные поля, уходящие за горизонт, ночное небо с двумя лунами и циклопические развалины. Я резко развернулась и пошла на кухню.

Из холодильника под окном, на котором красовалась табличка с многозначительной надписью: «Аптечка», я извлекла полупустую бутылку коньяка, щедро плеснула в стакан и залпом выпила. Потом из «Аптечки» были извлечены сигареты. Только после нескольких глубоких затяжек мои пальцы перестали дрожать. Я сидела на табуретке посреди кухни, курила и пыталась переварить произошедшее.

Я начала ходить во сне лет в десять. В роду у меня были сомнамбулы, поэтому, когда совершать ночные прогулки начала я никто особенно не удивился. Мне доводилось ходить, перекладывать вещи с места на место, даже шарить по холодильнику во сне, но все мои предыдущие выходки были вполне невинны, на сколько сомнамбулизм вообще может быть невинным. Я читала о том, что сомнамбулы способны проделывать во истину удивительные вещи, вплоть до решения математических задач и написания стихов, но нарисовать увиденное во сне? Это даже по моим, не отличающимся строгостью, стандартам было слишком странно.

В сомнамбулизме нет ничего мистического, это всего лишь экзотическое расстройство сна, унаследованное мною от предков. Последнюю неделю меня мучила бессонница, а вчера я даже опрометчиво позволила себе бокал вина перед сном, так что сеанс ночного хождения был гарантирован. Удивляло другое. Обычно, снохождение длится не дольше часа, а для того, чтобы написать картину, пусть даже и маленькую (холст был размером 35 на 45 см), нужно больше времени. Никак не меньше пяти часов, даже при работе по готовому эскизу. В такие минуты мне всегда хотелось узнать, что сказал бы Зигмунд Фрейд, будь я его пациенткой. Определенно, ко всему этому имеет отношение подсознание. Неврологи, объясняют сомнамбулизм избыточной активностью некоторых зон коры головного мозга во время сна, а раз уж сознание в этот момент отключено, то любые творческие акты, совершаемые человеком в таком состоянии, вероятно, можно списать именно на деятельность подсознания. Следовательно, картину, в определенном смысле, написала не я, а мое подсознание, какая-то иная часть меня, в то время как основное мое «Я» стояло на снегу и любовалось фантастическим пейзажем.

Мои размышления прервал запищавший домофон. Когда-нибудь я уничтожу этот дьявольский аппарат.

-- Да, - пробурчала я.

-- Кто ходит в гости по утрам, тот поступает мудро! – не по-утреннему радостно ответствовала трубка.

-- Тарам-парам, парам-тарам, на то оно и утро, - кисло закончила я.

Ко мне в гости пришел Вагнер. Только он один мог притащиться в такую рань, да еще и начать цитировать Вини-Пуха.

Его полное имя Кирилл Станиславович Вагнер, о чем свидетельствует запись в паспорте. При нашей первой встрече я засмеялась, когда он назвался, но парень невозмутимо предъявил свой паспорт и заявил, что совершенно на меня не в обиде, а его фамилия, что-то вроде теста на вшивость и нормально на нее реагирует лишь тот, для кого он первый, повстречавшийся на жизненном пути, Вагнер.

Я открыла ему двери и, не дожидаясь пока он поднимется, пошла на кухню, чтобы приготовить нам кофе и бутербродов. Позавтракать дома Вагнер, скорее всего, не удосужился. Скинув ботинки и пальто в прихожей, парень направился прямиком на кухню и сунул нос в мой холодильник.

-- О! Колбаска! Ты же не дашь мне умереть с голоду, ведь не дашь, а? – он вопросительно уставился на меня и, получив молчаливое одобрение, извлек желанный продукт из его естественной среды обитания.

Кирилл или, как его чаще называли, Кира был высоким крепким парнем двадцати двух лет с взъерошенными каштановыми волосами и открытым доброжелательным лицом. Мы учились в одном университете, только я на художника, а он на филолога и познакомились на одной из посиделок в общежитии, еще когда я была на первом курсе. У нас обнаружились общие знакомые. Уже через месяц мы стали практически неразлучны, к великому удивлению всех наших знакомых. Если нарисовать спектр человеческих характеров, то мы с ним, очевидно, окажемся на противоположных его концах: жизнерадостный оптимист и мизантропический циник. Это было в высшей степени странно, что мы ухитрялись так легко находить общий язык, и порой мне даже казалось, что он родился с иммунитетом к моему яду специально для того, чтобы защищать от меня человечество и попутно лишать меня меленьких гаденьких радостей жизни.

В зале я устроилась с ногами в кресле, а Кира уставился на картину.

-- Это круто, - промямлил он, прожевывая бутерброд, - Вчера тебя, наконец-то, посетила муза?

-- Технически, визит произошел уже сегодня.

С минуту он думал. Сложные мыслительные конструкции с утра ему также трудно даются, как и мне. Наконец, он спросил:

-- Ты что, это ночью нарисовала?

-- Да.

-- Мда, - протянул он, - Искусство требует жертв, и на этот раз в жертву был принесен здоровый ночной сон.

-- Вообще-то ночью я спала.

Бутерброд завис по пути ко рту. Кира, отвернулся от мольберта и уставился на меня:

-- Не понял.

-- Ну что тут непонятного, - ехидно поинтересовалась я, - Я нарисовала это ночью, но всю ночь я спала. Какой вывод из этого следует?

-- Хочешь сказать, что нарисовала картину во сне? – нерешительно предложил Вагнер.

-- Нет, я хочу сказать, что ночью ко мне в форточку залезли гномики, увидели, как бедно я живу, и решили оказать посильную помощь, - я резко встала с кресла и тоже подошла к мольберту. Техника была похожа на мою, но не более. Не знай я наверняка, могла бы предположить, что ее рисовал другой человек.

Кира смотрел на меня расширенными, непонимающими глазами, потом снова обернулся к мольберту:

-- Ты хочешь сказать, что эта картина плод твоего… сомнамбулизма? – шепотом констатировал он.

-- Поздравляю с такой гениальной дедукцией, Шерлок.

-- Вау…

-- И это говорит дипломированный филолог! – я укоризненно покачала головой и рассмеялась. Он не смеялся, что в его случае служило симптомом ступора, в который впал его мозг.

Дальнейшее утро было посвящено выведению Вагнера из состояния шока. Мы пили кофе, в который я предусмотрительно плеснула коньяку и обсуждали его работу, ибо, как и любой филолог, Кира был исключительно словоохотлив. По началу, он время от времени бросал настороженные взгляды в сторону картины, словно боялся, что она подслушивает, но вскоре успокоился. Он работал корректором в довольно солидном издательстве, мечтал о должности редактора и всегда приносил мне книги, которые либо еще скоро выйдут, либо не выйдут вовсе. Мы часто проводили вечера, разбирая по косточкам какой-нибудь новый роман, но одной пищей духовной наши беседы не ограничивались. Его стараниями мои иллюстрации даже украсили обложки парочки книг, и он строил весьма далеко идущие планы.

-- Как ты думаешь, в этом есть хоть какой-то тайный смысл? – неожиданно спросила я, - Я о картине.

-- Не знаю, - после некоторой паузы ответил Кира, неожиданно серьезно, - А в том, что ты заговорила на латыни, был какой-то тайный смысл? Я тогда жутко перепугался, когда ты не с того ни с сего встала с постели, начала расхаживать по комнате и бубнить что-то себе под нос. У тебя было такое странное лицо. Отстраненное. И голос. Как будто это говорила не ты, а что-то внутри тебя.

-- Я тебя предупреждала, что такое может произойти.

-- Предупреждение это одно, а встреча с чем-то подобным лицом к лицу это совсем другое. Это за гранью обыденности. Такие вещи действительно пугают. Знаешь, тогда я бы поверил в любое, даже в самое неправдоподобное объяснение увиденного. А сейчас не знаю. Ты ведь потом сама сказала, что на кануне переворошила целую уйму латинских изречений, искала нужную фразу для названия картины. Ночью твой мозг мог просто воспроизвести эту информацию по какой-то ему одному ведомой причине.

Он замолчал и уставился на дно своей опустевшей кружки. Вид у него был немного растерянный, и мне захотелось приободрить его, но нужные слова не лезли в голову. Мы сидели и молчали, каждый, думая о своем.

У любого явления в этом мире есть два объяснения: одно – красивое, но неправдоподобное, а другое – логичное, но скучное. Причем первое, как правило, выглядит много привлекательнее второго. Но ключ к долгой жизни и спокойной старости лежит именно во втором объяснении, потому оно подразумевает наличие как минимум здравого ума. В моей жизни, с тех пор как я себя помню, произошло слишком много странных событий, чтобы я могла себе позволить искать в них некий тайный смысл. Так и рассудком не долго повредиться. Тот, кто лепил мой мозг, использовал явно какие-то нестандартные чертежи, а провода паял, и вовсе подвыпивши. Можно, конечно, искать в этом тайный умысел Вселенной, объявить себя Избранной и загреметь в дурдом, а можно просто научиться с этим существовать, по полной эксплуатируя свою нестандартность.

-- Если Вселенная желает пообщаться со мной, пусть говорит разборчивее, - заключила я, - А во все эти странные игры я не играю.

Меня часто упрекали в эгоизме, но меня это никогда не смущало и в этот раз, когда я видимо, захлопнула дверь перед ликом самого Вселенского Разума, у меня в душе ничего не шевельнулось. Картина отправилась в шкаф, где составила компанию парочке аналогичных артефактов.

* * *

Вселенная сжалась до размеров просторной комнаты с высоким сводчатым потолком. Все прочее ее пространство было поглощено темнотой, которая бурлила, издавая низкое гудение, и облизывала внешние стенки комнаты, пытаясь проникнуть внутрь. В центре комнаты в позе лотоса сидел пожилой мужчина в белых одеждах. Вокруг него была нарисована мелом пентаграмма, линии которой слегка люминесцировали. Кроме этого призрачного свечения, единственным источником света была тусклая мигающая лампочка, свисающая с потолка над его головой. Ее пыльный свет едва дотягивался до грязных кирпичных стен, выхватывая из темноты строительный мусор и ржавые останки какого-то оборудования.

Глаза мужчины были закрыты, лицо спокойно. Он поднял руку и плавным движением наискось рассек воздух. Его палец оставил за собой дрожащую огненную дорожку. После нескольких аналогичных жестов перед ним в воздухе зависла огненная пентаграмма, которую мужчина легким движением запястья отправил к стене. Он снова взмахнул рукой и начал выводить в воздухе огненные буквы, которые постепенно складывались в слова и отлетали к стене, занимая свои места в пятиугольнике пентаграммы. Когда послание было закончено, пентаграмма быстро сжалась в крошечный, не больше булавочной головки, шар, свет которого стал практически слепящим, и, разогнавшись по дуге, пролетела прямо сквозь потолок и, пронзив тьму, покинула гибнущую вселенную. Мужчина открыл глаза и слегка улыбнулся.

В этот момент вся комната завибрировала, лампочка под потолком начала раскачиваться на своем проводе. Стены начали отъезжать в стороны и терять форму, словно некая сила заставляла разлетаться слагающие их атомы. Вскоре стены, потолок и пол полностью растворились в густой чернильной тьме и единственным источником света осталась излучающая мерное голубоватое свечение пентаграмма, в центре которой сидел человек. Тьма накатывала на хрупкий барьер волнами, которые всякий раз разбивались об острые углы, как о волнорезы. В конце концов, тьма сформировала некое подобие гигантского лица, в одном глазу которого легко мог уместиться легковой автомобиль, и лицо это посмотрело на человека с нескрываемым презрением.

-- Покорись Мне и пребудешь во Мне вечно! – громоподобным голосом возвестило лицо, в его жидких антрацитовых глазах бушевала ярость, - Разве не видишь ты, что Я пожрал твой мир и пожру тебя самого. Ты проиграл!

-- Ты не выиграл, - тихо ответил ему человек и, вынув из рукава нож, одним движением вскрыл себе горло. На его белые одежды хлынула кровь.

Гигантское лицо издало чудовищный звериный рев и вселенная схлопнулась.

* * *

За окном маленького уютного кафе шел тоскливый осенний дождь. В противовес этому внутри сочетание деревянных потолочных балок, бежевых обоев с растительным орнаментом и старательно состаренной кирпичной кладки, заключенной в золотистые рамы, создавало впечатление тепла и уюта, которым далеко не каждый дом может похвастать. Я любила это место по двум причинам: всегда свежие торты и элитные сорта зеленого чая – средства, которыми я была склонна лечить все свои печали.

На этот раз меня мучили дурные предчувствия. Странная картина с инопланетным пейзажем уже больше месяца пылилась в шкафу. Тихо, мирно, скучно. Я была даже несколько разочарована тем фактом, что история не имела продолжения, хотя, конечно, никогда бы не призналась в этом. Этот случай всколыхнул затхлое болото моей жизни. Одна часть моего даже существа обрадовалась такой возможности пустить в ход все свои способности, раздвинуть горизонты реальности и ввязаться в какое-никакое приключение, но остальная часть, которая была значительно больше и жила по принципу, что жизнь может быть либо скучной, либо короткой, быстро заткнула ей рот. Романтическая половина попритихла, но осадок остался. И осадком этим были скука и абстрактная тоска по не сбывшемуся.

Ковыряясь вилкой в торте, я старалась гнать от себя неприятные вопросы, начинающиеся с «А вдруг…» и «А если…», и ввергающие сознание в пучины в депрессии. И делала это единственным знакомым мне способом. Я заполняла свое сознание шорохом чужих мыслей. Как назло посетителей было мало, а в мыслях персонала не было ничего новенького. Кроме меня в кафе сидели только двое: парень и девушка за столиком у дальней стены. Лица парня было не видно, он сидел спиной, а вот девушка была довольно миловидная, хотя несколько нервная и со следами недосыпа на лице.

Из своих наблюдений за людьми я сделала вывод, что они облекают в слова лишь те мысли, которые собираются произнести, или те, которые хотят не забыть, в то время как все остальные существуют в виде переплетенных фрагментов слов, звуков, образов и эмоций. Границы их размыты, и мысли легко перетекают одна в другую, перегруппировываются, трансформируются, сплетаясь в сплошную сеть работающего человеческого сознания. Каждый человек представал передо мной буквально оплетенным этой сетью из мыслей и воспоминаний, как рыба-попугай коконом из слизи. Обычно, мне требовались усилия не для того, чтобы прочитать чужое сознание, а для того, чтобы отгородиться от него. Комки неоформившихся мыслей просто всплывали в моем мозгу, так словно были моими собственными.

Я приоткрыла свое сознание в направлении девушки за дальним столиком, и на меня тут же хлынул поток чужого невротического сознания. Девушка была беременна. Эта мысль пульсировала в ее голове красным жирным червем, вокруг которого все остальные мысли вились как ночные мотыльки вокруг фонаря. Она боялась перемен, боялась его реакции, а вчерашнюю ночь провела, бегая в истерике по квартире и предвкушая сегодняшний разговор. Хотя в глубине души она уже нарисовала себе самую радужную картину из всех возможных, в которой он сначала впадает в шок, а потом, прейдя в себя, понимает, что именно этого хотел всю жизнь, делает ей предложение и они живут вместе долго и счастливо. «
  1   2   3

Похожие:

Иногда людей преследуют повторяющиеся сны. Ничего в этом особенного нет. Как правило, таким образом, подсознание пытается привлечь внимание человека к чему-то iconОписание продукции и инструкция по применению гидротермальной керамики...
Нет ничего проще, чем что-либо усложнить, нет ничего сложнее, чем упростить. Таким образом, простое, а несложное является на самом...
Иногда людей преследуют повторяющиеся сны. Ничего в этом особенного нет. Как правило, таким образом, подсознание пытается привлечь внимание человека к чему-то iconПортфолио Ученика 8 класса б средней школы №680 Фомичёва Арама
Я не представляю свою жизнь без меча, дайсов и леса. Да, я гот. И я не вижу в этом ничего особенного. Я люблю компании таких же как...
Иногда людей преследуют повторяющиеся сны. Ничего в этом особенного нет. Как правило, таким образом, подсознание пытается привлечь внимание человека к чему-то iconPermanent situations or states
Повторяющиеся действия, привычки (особенно с наречиями часто, как правило и т д.)
Иногда людей преследуют повторяющиеся сны. Ничего в этом особенного нет. Как правило, таким образом, подсознание пытается привлечь внимание человека к чему-то iconДжарт приказал доставить из Сеула билборд, на котором написано Джей ищет Джей
Он пытается заставить Джей вспомнить, но та ничего не хочет вспоминать и отталкивает его. Да еще и говорит «Как я могла быть с таким...
Иногда людей преследуют повторяющиеся сны. Ничего в этом особенного нет. Как правило, таким образом, подсознание пытается привлечь внимание человека к чему-то iconВсе началось как обычно с элементов синхронии. Иная реальность заявила...
Ни прямо, ни косвенно. Такие сны разворачиваются в пространстве бытия в течение нескольких дней, или недель. А иногда и месяцев....
Иногда людей преследуют повторяющиеся сны. Ничего в этом особенного нет. Как правило, таким образом, подсознание пытается привлечь внимание человека к чему-то iconКнига снов моей жизни
А ведь стоило просто покопаться в памяти. Многие думают что интенсивность происходящего заставляет нас увидеть определённые сны,...
Иногда людей преследуют повторяющиеся сны. Ничего в этом особенного нет. Как правило, таким образом, подсознание пытается привлечь внимание человека к чему-то iconКнига «Феано Поэтам» часть 1 2003 Часть 1 из книги «феано поэтам»
С одной стороны, в этом нет ничего удивительного, с другой есть к чему стремиться человеку, еще не раскрывшему свой потенциал и талант,...
Иногда людей преследуют повторяющиеся сны. Ничего в этом особенного нет. Как правило, таким образом, подсознание пытается привлечь внимание человека к чему-то iconКультурологи­ческий подход
Смыслооб­разование в культуре предстает, таким образом, и как производство новых смыслов, и как их присвоение, как «попытка обнаружить...
Иногда людей преследуют повторяющиеся сны. Ничего в этом особенного нет. Как правило, таким образом, подсознание пытается привлечь внимание человека к чему-то iconИногда это действительно опыт, вроде бросания игральной кости или...
Снова обратим ваше внимание на то, что случайное событие может осуществиться только при определенных условиях. Если таких условий...
Иногда людей преследуют повторяющиеся сны. Ничего в этом особенного нет. Как правило, таким образом, подсознание пытается привлечь внимание человека к чему-то iconПоначалу я этого не замечал, даже не придавал значения. У нас ничего...
У нас ничего не получилось, и я думал, что она просто пытается отстраниться от меня. Мы все реже общались в аське, она все реже каментила...
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
litcey.ru
Главная страница