Общее понятие мифа и мифологии




НазваниеОбщее понятие мифа и мифологии
страница11/11
Дата публикации24.02.2013
Размер1.67 Mb.
ТипДокументы
litcey.ru > География > Документы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11

Г.Б. Существует точка зрения, что единственной или одной из немногих синкретических религий, в ритуале которой и вокруг которой ирония и гротеск играют существенную роль, является масонство. Как автор исследования о масонах, что Вы можете сказать о наличии или отсутствии иронии в масонском мифе?

А.П. Может быть, мои занятия масонством были чрезмерно односторонни, потому что меня, когда я писал книгу, интересовало в масонстве только одно — это мифология. Я понимаю, что только мифологический подход к масонству чрезвычайно односторонен, но моё общение с масонами, прежде всего с учёными-масонами (я говорю про современных масонов), свидетельствует о том, что если у них чего и не хватает, так это иронии и самоиронии. Это очень серьёзные джентльмены, которые осознают ответственность и важность миссии мифологического продолжения этого нелепейшего из религиозных феноменов. В этой нелепости я вижу нечто очень важное, потому что нелепо, нелепо, а они тянут эту квазибиблейскую мифологию за собой. Мне это кажется очень интересным, но одновременно мне это очень приятно. Вот масонам я прощаю отсутствие самоиронии и вообще юмора, просто потому что мне приятно ими заниматься и потому что я не один из них. Я думаю, что если бы я был масоном, то моё отношение к этому было бы чрезвычайно отрицательное.

Г.Б. Вы упомянули нелепость масонства, и не кажется ли Вам, что именно в этой нелепости и заключается вся ирония масонства?

А.П. Да, но не забывайте, что ирония может быть только субъективной, а сейчас Вы говорите об объективной иронии. Разумеется, я не могу воздержаться от иронических замечаний, когда я описываю какие-то масонские явления. Очень забавно, насколько масоны навязали своим противникам отношение к ним, то есть чрезвычайно серьёзное отношение. Я считаю, что эта вина антимасонства делится пополам между глупыми масонскими апологетами и антимасонами. Это действительно очень интересно и очень смешно. К сожалению, в книгу не вошла одна глава, где я давал образцы современной антимасонской литературы, они безумно смешные. Что замечательно, серьёзней всего масоны относятся к своей ритуалистической мифологии, то есть к мифу о Хираме и ко всем развитиям нескольких библейских эпизодов со всеми возможными интерпретациями. Апологеты масонства в основном занимаются пересказом и объяснением своей мифологии чрезвычайно серьёзно. Им отвечают: “Вот вы и сами это говорите! Ну конечно, вы враги человечества или установленного порядка”. Или, из речи покойного Димитрова: “враги революции” или “слуги реакции” и т.д. Ведь на самом деле любая идеологическая серьёзность ни в коей мере не уничтожает мифологию, она просто её применяет положительно или отрицательно. Это очень забавно, потому что вспоминается, конечно, Розанов с его отношением к еврейскому ритуалу. Если его воспринимать антисемитски — это вполне возможно. Но Розанов пожимал плечами и говорил: “Простите, но я же не говорю, что то, что я описываю — это плохо. Меня это интересует как ритуальный этнический акт, а вы вот собрались все, вам очень важно тут же сделать выводы для вас. Это вообще не для вас. Это то, что я по этому поводу думаю”. Между прочим, даже этот выход Розанова — очень мифологический. В этом смысле масоны конечно не рефлексивны, не саморефлексивны, и соответственно, не самоироничны.

Г.Б. Планируется ли русский перевод и издание в России Вашей книги “Who’s afraid of Freemasons?” (“Kто боится франкмасонов?”)? И как Вы можете прокомментировать название книги?

А.П. О переводе мне совершенно ничего не известно. О названии: очень просто, название не моё. Мой издатель решил ради привлечения интереса широкой публики назвать книгу таким именно образом. Я из лояльности к издателю не буду комментировать этот факт, но, слава Богу, он пришёл в себя, сейчас будет переиздание этой книги, и там будет моё название книги, которое было раньше в скобках — “Феномен масонства”.

Г.Б. Вполне очевидно, что в современном мире влияние древних мифов или осуществление новых мифов чувствуется постоянно. В своей книге “Мифологические размышления” Вы пишете, что человек, пытающийся имитировать миф, просто действует мифологически. Сегодня отнюдь не каждый имитирует миф, иные даже выбирают действовать наперекор мифу. Не присутствуем ли мы при конфликте этих двух психологических типов в современной цивилизации?

А.П. Есть две совершенно разные вещи: сознательное следование мифическим конструкциям, мифическим штампам (я употребляю здесь слово штамп не в отрицательном смысле, разумеется) и несознательное. Спонтанно действующий человек очень часто действует мифологически. Наблюдатель может сказать: “Ведь это чистая мифология, то, как себя ведёт Иван Петрович. Он реализует в себе миф”. Тут надо быть очень осторожным. То есть так же, как в современном русском языке вы можете выразить лингвистические конструкции, которые поднимаются со дна индоевропейского праязыка, мы в нашем поведении, речи и мышлении можем реализовать мифологию совершенно спонтанным образом. Но совсем не то же самое, когда человек сознательно реализует себя мифическим образом, потому что, делая это, он уже занимается, по существу, идеологией. Это нечто совершенно другое. Мы не хотим сказать, что любая рефлексивность идеологична, наоборот, как раз реальная рефлексивность неидеологична, как и реальный миф, который может быть условно противопоставлен этой реальности человеческой рефлексии. В целом, я могу сказать только одно: человек никогда не заставит себя находится под постоянным рефлексивным самоконтролем. Я следую уже не Хайдеггеру, а Аристотелю. У человека есть природа, эта природа есть не высшее и не низшее, это его природа. Здесь реализуются мифологические тенденции, мифологические ситуации, мифологические эпизоды, которые заставляют нас вскрикивать: “Помилуйте, что случилось с нашим юным другом Алёшей и его возлюбленной! Это совершенно как в Тристане и Изольде!” Или что-нибудь в этом роде. С тем же успехом можно было бы сказать, что Тристан и Изольда себя вели так, как себя ведут сейчас Алёша и его возлюбленная. По мнению некоторых сверхнаучных лингвистов, которым я не верю или верю с дикими оговорками, такие аналитические конструкции в нас генетически заложены. Это страшно интересная тема — соотношение спонтанности в жизни и поведении человека с его интеллектуально конструирующей деятельностью. Я думаю, что пока что не было философа, который бы об этом интересно говорил. Отчасти, может быть, что-то есть у Бергсона, но это осталось практически не изученным после Ницше, который взял только одну линию из этой мифологической дихотомии. Поэтому мы всегда употребляем слово мифология в двух смыслах: сознательное употребление или сознательное изучение мифологем и спонтанная реализация мифа на уровне выходов человеческого мышления. Это совсем разные вещи.

Г.Б. В завершение я хотел бы затронуть юбилейную тему: Пушкин и русская литература. Вольность и государственность, по-моему, наиболее органично сочетаются в русской литературе только в творчестве Пушкина. Это сочетание выступает недостижимой русской мечтой, стойкой мифологемой чаемого Беловодья. Очевидно, отсюда уникальное место Пушкина в русской литературе?

А.П. Я очень его люблю, в конечном счёте больше всех. Ваш вопрос — это удобная форма оценки перцепции и апперцепции Пушкина в России. Когда Вы говорите: “Есть такой миф”. Ещё одна симфония, я имею в виду византийскую симфонию императора и патриарха, императорской власти и церкви. Я никогда серьёзно не занимался этой темой, которую Вы называете мифической, но думаю, что уже в начале девятнадцатого века она была настолько идеологизирована, что миф, каким она безусловна была в начале семнадцатого века, после воцарения дома Романовых, уже потерял свой живой источник, стал идеологической конструкцией, эстетической конструкцией. Интересно было бы однако отметить, что Достоевский никогда не был приверженцем этой темы. Наше представление очень забавно. У нас создан миф о Достоевском: Достоевский монархист, Достоевский крайний русофил. Достоевский был очень умеренным, кстати он никогда не любил династию Романовых. Идею этого единства — вольности и государственности — у Достоевского можно обнаружить, как и ещё две тысячи идей. Это безумно сложно. Разумеется, такая мифическая конструкция была в России. Разумеется, из неё черпали, но я не думаю, что это определяло Пушкина, и оттого мне так не нравятся разные трактовки. Здорово пишут разные люди на эту тему, но это или слишком близко лежит, и можно было бы об этом вообще не писать, или это лежит так далеко, что скорее выдает мифическую спонтанность исследователя, более, чем мифологию самой темы. Мы всё время должны, говоря об этих вещах, думать, было ли это спонтанно или явилось результатом сложной рефлексии. Миф не проладает, но он идеологизируется, или становится наукообразным или философизируется и всегда нормативизируется. От этого он не перестает существовать. Я как раз думаю, в отличие от большинства людей, которые об этом писали, хотя это больной вопрос, и мне сейчас, может быть, не стоило бы об этом говорить, что речь Достоевского на открытии памятника Пушкина была абсолютно катастрофична по содержанию. Но она спонтанно вынесла герметические апперцепции Достоевского.

1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11

Похожие:

Общее понятие мифа и мифологии iconПоздравления в День св. Валентина
Согласно мифологии, любой поражаемый стрелой Купидона влюбляется в первого увиденного им человека. В мифологии Купидону соответствует...
Общее понятие мифа и мифологии iconЭкономическая безопасность
Общее понятие экономической безопасности и характеристики основных её показателей 4
Общее понятие мифа и мифологии icon39. Общее понятие о вещных правах
Характерные признаки, отличающие абсолютное право от права относительного, состоят в следующем
Общее понятие мифа и мифологии iconШкольный тур Московской региональной олимпиады по обществознанию
По какому принципу образованы ряды? Назовите понятие, общее для приведенных ниже терминов, объединяющее их
Общее понятие мифа и мифологии iconНачальное общее образование пояснительная записка
Начальное общее образование первая ступень общего образования. В российской Федерации начальное общее образование является обязательным...
Общее понятие мифа и мифологии iconПонятие инвестиций в добычу и переработку полезных ископаемых
Понятие текущих затрат при добыче и переработке полезных ископаемых. Понятие себестоимости и прибыли. Понятие затрат на оплату труда,...
Общее понятие мифа и мифологии iconЭнергия
Все написанное ниже имеет собой цель дать цельное, общее и всеобъемлющее понятие о том, исходя из каких принципов необходимо вести...
Общее понятие мифа и мифологии icon260807 «Технология продукции общественного питания» основное общее среднее (полное) общее очная

Общее понятие мифа и мифологии iconВоплощение авторского мифа в поэзии Теда Хьюза 1960-90х годов
Аспирантка Российского государственного гуманитарного университета, Москва, Россия
Общее понятие мифа и мифологии icon1 «Общее понятие о технологии. Виды воспитательных технологий»
На практике это приводит к недооценке планирования воспитательного процесса, непродуманности методики воспитательной работы, смешению...
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
litcey.ru
Главная страница