Общее понятие мифа и мифологии




НазваниеОбщее понятие мифа и мифологии
страница2/11
Дата публикации24.02.2013
Размер1.67 Mb.
ТипДокументы
litcey.ru > География > Документы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11
^

Эстетика античной литературы


Мифологичность

Для античной литературы, как и для каждой литературы, берущей свое начало от родового общества, характерны специфические черты, резко отличающие ее от современного искусства.

Древнейшие формы литературы связаны с мифом, магией, религиозным культом, ритуалом. Пережитки этой связи можно наблюдать в литературе античности вплоть до времен ее упадка.

Публичность

Античной литературе присущи публичные формы существования. Ее наивысший расцвет приходится на докнижную эпоху. Поэтому название «литература» к ней применяется с определенным элементом исторической условности. Однако именно это обстоятельство обусловило традицию включать в литературную сферу также достижения театра. Лишь в конце античности появляется такой «книжный» жанр, как роман, предназначенный для персонального чтения. Тогда же закладываются первые традиции оформления книги (сначала в виде свитка, а затем тетради), включая иллюстрации.

Музыкальность

Античная литература была тесно связана с музыкой, что в первоисточниках, безусловно, может быть объяснено через связь с магией и религиозным культом. Поэмы Гомера и другие эпические произведения пелись мелодичным речитативом в сопровождении музыкальных инструментов и простых ритмических движений. Постановки трагедий и комедий в афинских театрах оформляли как роскошные «оперные» спектакли. Лирические стихи пелись авторами, которые таким образом выступали одновременно еще и как композиторы и певцы. К сожалению, от всей античной музыки до нас дошло несколько разобщенных фрагментов. Представление о поздней античной музыке может дать григорианский хорал (пение).

^ Стихотворная форма

Определенной связью с магией можно объяснить чрезвычайную распространенность стихотворной формы, которая буквально царила во всей античной литературе. Эпос произвел традиционный неторопливый размер гекзаметр, большим ритмическим разнообразием отличались лирические стихи; трагедии и комедии также писались стихами. Даже полководцы и законодатели в Греции могли обращаться к народу с речами в стихотворной форме. Рифмы античность не знала. В конце античности возникает «роман» как образец прозаического жанра.

Традиционность

Традиционность античной литературы была следствием общей замедленности развития тогдашнего общества. Наиболее новаторской эпохой античной литературы, когда сложились все основные античные жанры, было время социально-экономического подъема 6 - 5 века до н.э. В другие века изменения не ощущались, или воспринимались как вырождение и упадок: эпоха становления полисного строя скучала по общинно-родовой (отсюда гомеровский эпос, созданный как развернутая идеализация «героических» времен), а эпоха крупных государств - по полисным временам (отсюда - идеализация героев раннего Рима в Тита Ливия, идеализация «борцов за свободу» Демосфена и Цицерона в период Империи).

Система литературы казалась неизменной, и поэты последующих поколений пытались идти путем предыдущих. У каждого жанра был основоположник, давший его совершенный образец: Гомер - для эпоса, Архилох - для ямба, Пиндар или Анакреонт - для соответствующих лирических жанров, Эсхил, Софокл и Еврипид - для трагедии т.д. Степень совершенства каждого нового произведения или писателя определялась степенью приближения к этим образцам.

Жанровость

Из традиционности следует и строгая система жанров античной литературы, которой была проникнута и последующая европейская литература и литературоведение. Жанры были четкими и устойчивыми. Античное литературное мышление было жанровым: когда поэт брался писать стих, то каким бы индивидуальным по содержанию он ни был, автор с самого начала знал, к какому жанру произведение будет принадлежать и к какому древнему образцу следует стремиться.

Жанры делились на более древние и более новые (эпос и трагедия - идиллия и сатира). Если жанр заметно менялся в своем историческом развитии, то выделялись его давние, средние и новые формы (так подразделялась на три этапа аттическая комедия). Жанры различались на более высокие и более низкие: высшими считались героический эпос и трагедия. Путь Вергилия от идиллии («Буколики») через дидактический эпос («Георгики») до героического эпоса («Энеида») явно осознавался поэтом и его современниками как путь от «низших» жанров к «высшим». Каждый жанр имел свою традиционную тематику и топику, обычно весьма неширокую.

^ Особенности стиля

Система стилей в античной литературе полностью подчинялась системе жанров. Для низких жанров был характерен низкий стиль, близкий к разговорному, высоким - высокий стиль, который формировался искусственно. Средства формирования высокого стиля были разработаны риторикой: среди них различались отбор слов, сочетание слов и стилистические фигуры (метафоры, метонимии и т.п.). Например, учение об отборе слов рекомендовало избегать слов, которые не применялись в предыдущих образцах высоких жанров. Учение о сочетании слов рекомендовало переставлять слова и членить фразы для достижения ритмичного благозвучия.

^ Мировоззренческие особенности

Античная литература сохраняла тесную связь с мировоззренческими особенностями родового, полисного, государственного строя и отражала их. Греческая и частично римская литература демонстрируют тесную связь с религией, философией, политикой, моралью, ораторским искусством, судопроизводством , без которых их существование в классическую эпоху теряло весь свой смысл. В пору своего классического расцвета они были далеки от развлекательности, лишь в конце античности стали частью досуга. Современная служба в христианской церкви унаследовала некоторые особенности древнегреческого театрального представления и религиозных мистерий - вполне серьёзный характер, присутствие всех членов общины и их символическое участие в действе, высокая тематика, музыкальное сопровождение и зрелищные эффекты, высоконравственная цель духовного очищения (катарсиса по Аристотелю) человека.

^ Идейное наполнение и ценности

Античный гуманизм

Античная литература сформировала духовные ценности, которые стали базовыми для всей европейской культуры. Распространенные во времена самой античности, они полтора тысячелетия претерпевали гонения в Европе, но потом вернулись. К таким ценностям относятся, прежде всего идеал активного, деятельного, влюбленного в жизнь, одержимого жаждой знания и творчества человека, готового самостоятельно принимать решения и нести ответственность за свои поступки. Античность считала высшим смыслом жизни счастье на земле.

Подъем земной красоты

Греки разработали понятие об облагораживающей роли красоты, которую они понимали как отражение вечного, живого и совершенного Космоса. Согласно материальной природе Вселенной они и красоту понимали телесно и находили ее в природе, в человеческом теле - внешности, пластических движениях, физических упражнениях, создавали ее в искусстве слова и музыке, в скульптуре, в величественных архитектурных формах, декоративно-прикладном искусстве. Они открыли красоту морального человека, которого рассматривали как гармонию физического и духовного совершенства.

Философия

Греки создали основные понятия европейской философии, в частности начала философии идеализма, а саму философию понимали как путь к персональному духовному и физическому совершенствованию. Римляне разработали идеал государства, приближенному к современному, основные постулаты права, которые сохраняют свою силу и поныне. Греки и римляне открыли и апробировали в политической жизни принципы демократии, республики, сформировали идеал свободного и самоотверженного гражданина.

После упадка античности установленная ею ценность земной жизни, человека и телесной красоты потеряла свое значение на многие века. В эпоху Возрождения они, в синтезе с христианской духовностью, стали основой новой европейской культуры.

С тех пор античная тема никогда не оставляла европейское искусство, приобретя, безусловно, новое понимание и значение.

Названия античных героев часто используются для названий кораблей. Иногда это выглядит очень символически. Так, например, Наполеона везли в ссылку на крейсере «Беллерофонт». Беллерофонту было получено убить химеру. (Химера – чудовище, состоящее из дракона, козы и льва). Кстати, здесь отражены отличия между восприятием древних греков и нас – нам она бы показалась страшным чудовищем, а Беллерофонт сначала ей залюбовался. Все же он ее убил, а после так возгордился своей победой, что захотел вознестись на Олимп к богам. Его низвергнули на землю, он потерял рассудок и скитался по земле, пока над ним не сжалился Танатос.

Образы античной литературы входят в современную литературу, в ним скрывается глубокий смысл. Иногда они входят в крылатые выражения. Античные мифологические сюжеты часто перерабатываются и опять используются.

Почему все же «античная культура»? Ведь мы изучаем Древний Рим и Древнюю Грецию. Впервые термин «античность» употребляют гуманисты Эпохи Возрождения. Они начинают создавать подобие системы мифов и истории, начинают вести первые непрофессиональные пока раскопки. Слово «античный» произошло от латинского слова «antikqus» - древний, и используется до сиз пор.

У Древнегреческой культуры свои корни. Предтечи является Крито-Минойская (или Крито-Микенская) культура. Ученые спорят об исконных жителях Крита – поэтому возникают различные названия. Английский археолог Артур Эванс открыл критскую культуру. До этого раскопки на Крите пытался вести известные Генрих Шлиман, но ему не хватило денег, чтобы купить территорию для раскопок. Артур Эванс открыл Кносский дворец, а, следовательно, Крито-Минойскую цивилизацию, так как в этом дворце было найдено множество доказательств ее существования. Существуют различные версии гибели этой цивилизации, но многие ученые сходятся во мнении, что виной был стихийный катаклизм.

Во дворце нашли глиняные таблички с письменами двух различных типов, то есть уже существовала письменность. Кроме того, там нашли древнюю отопительную и канализационную систему, а также базу для многих мифов, например, лабиринт минотавра – подземные помещения дворца. Слово «лабиринт», произошло от слова «labris» - обоюдоострая секира, жертвенное оружие жрецов. Во время жертвоприношения жрец одевал маску быка – минотавр. То есть миф о Тезее, победившем минотавра, говорит о свержении Афинами ига Крита.

Почему «Микенская»? В Микенах Генрих Шлиман нашел аналогичные глиняные таблички с письменами, что свидетельствовало о письменном сообщении между Грецией и Критом.

Античность часто называют детством человечества. Часто это утверждение неверно приписывают Карлу Марксу. Причина такого названия в том, что античная литература зачастую наивна и описательна. Она обращается к истокам человеческого сознания, изображает человека вне классов. А нельзя забывать, что Древней Греции рабовладельческий строй, что бы там не говорили о хваленой демократии. Из пятисот тысяч жителей Афин, свободными были только сто тысяч, и только половина из них имела право голоса, так как остальные были выходцами из других полисов. Перикл – основатель афинской демократии. Он правил Афинами фактически 30 лет, но его сын от второго брака так и не стал полноправным гражданином, так как вторая жена Перикла (известная писательница Аспазия) была уроженкой другого города. Но в античных произведениях ни одна личность не связана классовой регламентацией, поэтому искусство Древней Греции дает чувство свободы.

В античной культуре впервые появляется одухотворенный человеческий образ, поставленный в центре, так как до этого центром всего искусства был не человек. Например, в рисунках первобытных людей животные изображались огромными и красочными, а люди схематично маленькими. У древних египтян изображения фараонов были в неживых масках, а царское войско также было странно полусхематичным.

Существовало четыре древнегреческих наречия. Различные литературные жанры развались в различных диалектах. Древнейшее наречие – ахейское (во времена Гомера у этого наречия уже не оставалось носителей). Эолийское наречие существовало на островной Греции, там впервые появилась лирика. Ионийское наречие было распространено на континентальной Греции и в колониях на побережье Малой Азии, оно дало начало эпической поэзии. Из ионического диалекта появляется аттическое наречие – используется в Афинском полисе и в деловой речи. Дорическое наречие в Южной Греции, оно составляет основу хоровых песнопений и основу театра.

Периодизация:

1. Архаический период (7 век до нашей эры – 5 век до нашей эры). Характерно: острота в социальном отношении, так как идет разрушение родовой общины и установление полиса. В общине во главе стоял царь, затем родовая знать, в полисе происхождение не имело значения. Ницше называет этот период трагическим.

Развивается устное народное творчество, но в греческой мифологии отсутствуют сказки. Из греческих сказок до нас дошла только одна, да и о ней ведутся споры, не была ли она более поздней вставкой. Она дошла до нас в составе «Метаморфоз» Апулея – «Сказка об Амуре и Психее». В греческом искусстве сказку вытесняет миф, у него самая значимая роль. Также развивается басня, которая охватывает огромный конгломерат. Эзоп – родоначальник басен, он выходец из Малой Азии. Появляются эпические, архаические, героические поэмы, из которых до нас дошли только гомеровские. Об остальных мы можем судить только по отрывкам. На смену Гомеру приходит дидактический эпос Гесиода, который желает удержать старые моральные нормы. В этот же период появляется и архаическая лирика.

2. Классический (аттический) период. В это время центр культурной жизни находится в Афинах – аттике. После Греко-персидской войны началось развитие Афин, которые скоро стало примером для всей Греции. Развивается театр драматургии, считается, что театр всегда развивается в трагическую эпоху. Сначала появляется трагедия, затем комедия. Развивается лирика и ораторское искусство, риторика. В четвертом веке начинает развиваться проза. Сначала появляется историческая проза, затем философская.

3. Эллинистический период (с 4 века до нашей эры по 1 век до нашей эры). В этот период Греция завоевывается сначала Филиппом, потом Александром Македонским. Полисная система изжила себя. У Александра есть великая идея – нести греческую культуру варварам. Появляется понятие «космополит». Потом Александр понимает, что греческая культура не единственная конкурентоспособная культура в мире. Эллинизм – симбиоз греческой и других культур. Культурный центр переносится в Египет, в Александрию. Там возникает гуманитарная наука.

Характерно пристальное внимание к человеку. Развиваются малые жанры лирики, например, эпиграмма. Теряет значение высокая комедия, появляется новоаттическая комедия о семье, о доме. В самом конце периода появляется греческий повесть или греческий роман.

4. Период греческой литературы эпохи римского владычества (1 век до нашей эры – 476 год нашей эры). Пример: Апулей «Золотой осел (Метаморфозы)». Развивается историческое знание, например, «Жизнеописание» Плутарха.

3. Философия мифа Дж.Вико

Итальянский ученый Вико, автор «Новой науки», создал первую серьезную философию мифа. Не случайно философия мифа как часть философии истории возникла в эпоху, когда начиналось время буржуазной «прозы». И вместе с упадком ренессансной культуры, сознательно синтезировавшей традиции христианского средневековья и языческой античности, окончательно иссякли мифологические традиции, которые в эстетически преобразованном и гуманизированном виде еще питали эту культуру и были своеобразным признаком ее поэтичности. Не случайно это произошло не во Франции, где на подъеме был просветительский рационалистический оптимизм, сулящий преобразование общества по законам разума, а в Италии, испытывающей общий культурный и политический упадок после блестящего ренессансного расцвета. Методологически полемическое острие Вико было направлено против картезианской версии исторического прогресса. И картезианец Фонтенель умеет противопоставить эпоху воображения и эпоху «механических искусств», но только в пользу последней, ибо первая слишком явно порождена невежеством и дикостью и мешает цивилизации.

В отличие от Фонтенеля Вико исходит из диалектического понимания исторического развития, при котором приобретения неотделимы от потерь. Он склоняется к представлению истории цивилизации в виде циклического процесса: божественная, героическая и человеческая эпохи выражают детское, юношеское и зрелое состояния общества и общего разума. В рамках этой философии истории развертывается и виконианская теория мифа и поэзии.

«Первые люди, как бы дети рода человеческого, неспособные образовать интеллигибельные родовые понятия вещей, естественно были вынуждены сочинять поэтические характеры, т. е. фантастические роды или универсалии, чтобы сводить к ним как к определенным образцам или идеальным портретам все отдельные виды, похожие каждый на свой род»[5].

«Поэтическая мудрость – первая мудрость язычества – должна была начинать с метафизики, не рациональной и абстрактной метафизики современных ученых, а с чувственной и фантастической метафизики первых людей, так как они были совершенно лишены рассудка, но обладали сильными чувствами и могущественной фантазией... Такая метафизика была их настоящей поэзией, а последняя – естественной для них способностью, порожденной незнанием причин... Такая поэзия первоначально была у них божественной: они представляли, себе причины ощущаемых и вызывающих удивление вещей как богов... Они приписывали сущность вызывавшим удивление вещам соответственно своим собственным представлениям, совершенно как дети. Дети берут в руки неодушевленные предметы, забавляются и разговаривают с ними, как если бы то были живые личности. Первые люди языческих наций, как дети возникающего человеческого рода... творили вещи соответственно своим идеям – делали это под влиянием привязанного к телу воображения... с такой поражающей возвышенностью...» (там же, стр. 132). «Мы показали, что столь возвышенная поэзия зародилась вследствие недостаточности человеческого рассудка и что из-за появившихся впоследствии философии, искусства, поэтики, критики и даже как раз вследствие их не появилось другой поэзии, даже равной, не говоря уже о большей... Благодаря такому открытию оснований поэзии опровергается мнение о недостижимой мудрости древних, которую так стремились раскрыть, начиная с Платона и кончая Бэконом Веруламским... Это была простонародная мудрость законодателей, основавших человеческий род, а не тайная мудрость глубоких и редких философов» (там же, стр. 137).

Из приведенных отрывков видно, что Вико связывает поэзию с исторически неразвитой культурой и при этом в противоположность французским просветителям подчеркивает возвышенность древней поэзии, недостижимую впоследствии.

Героическая поэзия гомеровского типа, по мнению Вико, возникает из «божественной», т. е. из мифологии, а своеобразие последней во многом определяется неразвитыми и специфическими формами мышления, сравнимыми с детской психологией. Вико имеет в виду чувственную конкретность и телесность, эмоциональность и богатство воображения при отсутствии рассудочности (прелогизм?), перенесение на предметы окружающего мира своих собственных свойств (вплоть до отождествления космоса с человеческим телом), персонификацию родовых категорий, неумение абстрагировать атрибуты и форму от субъекта, замену сути «эпизодами», т. е. повествовательность. Эта характеристика мифологического «поэтического» мышления предвосхищает в общих чертах не только романтическую, но и современную, особенно если учесть глубокое понимание Вико метафорической природы мифа и мифологического генезиса поэтических тропов, а также некоторое приближение к пониманию мифологической символики.

Необыкновенно глубоки высказывания Вико о том, что каждая метафора или метонимия является по происхождению «маленьким мифом». Вико полагает, «что все тропы... считавшиеся до сих пор хитроумными изобретениями писателей, были необходимым способом выражения всех первых поэтических наций и что при своем первом возникновении они обладали всем своим подлинным значением. Но так как вместе с развитием человеческого ума были найдены слова, обозначающие абстрактные формы или родовые понятия, обнимающие свои виды или соединяющие части их с целым, то такие способы выражения первых народов стали переносами» (там же, стр. 149).

Чрезвычайно интересна виконианская концепция развития поэтического языка из мифа («из божественных и героических характеров») и прозаического языка из поэтического, в частности мысли Вико о превращении метафор в языковые знаки, о языке символов в греческую эпоху.

Древнейшая эпоха представляется Вико как поэтическая во всех своих аспектах (логика, метафизика, экономика, политика, физика, география и т. д.) и во всех этих аспектах коренящаяся в мифе, что указывает на понимание им первобытного идеологического синкретизма.

Вико убежден, что древнейшая мифологическая поэзия была в аристотелевском смысле «подражанием природе», но сквозь призму первобытного мифологического воображения. Он высказывает здравую мысль, что при учете своеобразия мифологического отражения действительности можно было бы использовать миф как своего рода исторический источник, с тем чтобы понять, как определенным историческим лицам приписывались по законам мифа родовые качества и деяния, как формировалась на реальной основе мифическая география и космография и т. д. Смешивая, однако, на практике наивный эвгемеризм, аллегоризм и более глубокое понимание символов, не имея опоры в этнографии (хотя бы в масштабе Лафито) и неизбежно пользуясь крайне неточными методами филологической критики, разыскания этимологии и т. п., Вико не был в состоянии успешно решать конкретно-исторические или конкретно-фольклористические задачи. Поэтому мы и говорим о виконианской философии мифа, а не о подлинной научной методике.

Виконианская философия мифа не подводит итоги развитию мифологической науки, а предваряет ее, гениально предвосхищает общий путь ее развития, так же как и некоторые другие не менее существенные сферы знания, на которых мы не останавливались. Известны слова Маркса о том, что у Вико «содержатся в зародыше Вольф («Гомер»), Нибур («История римских царей»), основы сравнительного языкознания (хотя и в фантастическом виде) и вообще немало проблесков гениальности»[6]. Философия истории Вико, по общему мнению, предвосхищает многие идеи Гердера и некоторые принципы философии истории Гегеля, а его циклическая теория культуры возрождается в XX в. в модернистском истолковании Шпенглера и Тойнби.

К этому можно добавить, что философия мифа Вико в зародыше, т. е. синкретически, содержит почти все основные направления в изучении мифа: столь различные и порой враждебные друг другу гердеровскую и романтическую поэтизацию мифологии и фольклора, анализ связи мифа и поэтического языка у Мюллера, Потебни и даже Кассирера, теорию «пережитков» английской антропологии и «историческую школу» в фольклористике, отдаленные намеки на «коллективные представления» Дюркгейма и прелогизм Леви-Брюля. Джойс, очарованный и анализом мифа у Вико, и его теорией круговорота, склоняет и спрягает, в шутку и всерьез, его имя в мифологизирующем романе «Поминки по Финнегану», использует теорию Вико для самой внутренней организации этого произведения.

4. Романтическая философия мифа. "Введение в философию мифологии" Ф. Шеллинга.

Переходная ступень от просветительского взгляда на миф к романтическому представлена знаменитым немецким просветителем Гердером. Мифы привлекают его своей естественностью, эмоциональностью, поэтичностью и национальным своеобразием, на котором он очень настаивает. Гердер рассматривает мифы различных народов, в частности и первобытных (в этом смысле он одно время противостоял эстетическому эллинизму Винкельмана как автора «Истории искусства древности»), но мифология интересует его не сама по себе, а как часть созданных народом поэтических богатств, народной мудрости.
Романтическая философия мифа, подготовленная работами Хр. Г. Гейне, друга Гёте К. Ф. Морица, научными и теоретико-литературными выступлениями братьев Шлегелей и других авторов, получила свое завершение у Ф. В. Шеллинга (параллельно писали о мифе и символе Ф. Крейцер, И. Гёррес, И. А. Канне, братья Гриммы, Г. X. Шуберт и др.[7]). В романтической философии миф преимущественно трактовался как эстетический феномен, но ему вместе с тем придавалось особое значение как прототипу художественного творчества, имеющему глубокое символическое значение; преодоление традиционного аллегорического толкования мифа (отчасти еще у Хр. Г. Гейне) в пользу символического – ее основной пафос. Кроме того, здесь имеются и зачатки исторического подхода к мифу и его различным «национальным» формам, разумеется, в крайне абстрактном и идеалистическом виде.
Ориентация некоторых романтиков на современный индивидуализм или христианское средневековье сочеталась иногда с традиционным культом античности. Но в то время как Ф. Шлегель[8] искал в античных обрядах и комедии Аристофана дионисийскую праздничность, Шеллинг[9] оставался верен гётевско-винкельмановскому подходу к античному мифу и искусству (так же как затем Гегель).
Ранний Шеллинг видел в панэстетизме и искусстве, которое он считал внутренне изоморфным органической жизни, важнейший акт познания и средство преодоления двойственности субъекта и объекта, необходимости и свободы, природы и духа, реального и идеального, способ изображения подлинно сущего, самосозерцание абсолюта. Нет необходимости напоминать, что эстетика и вся философия Шеллинга с самого начала – классический образец объективного идеализма, использующего платоновские представления. В эстетической системе Шеллинга мифология имеет ключевое значение. Посредством мифологии Шеллинг конструирует материю искусства, исходя из того что мифологические «боги» в качестве реально созерцаемых идей имеют для искусства такое же фундаментальное значение, как собственно «идеи» для философии, что каждая форма включает в себя «целостную божественность» и что в мифологии фантазия сочетает абсолютное с ограничением и воссоздает в особенном всю божественность общего. Шеллинг пишет:
«Мифология есть необходимое условие и первичный материал для всякого искусства... Nervus probandi заключается в идее искусства как выявления абсолютного и самого по себе прекрасного через особые прекрасные предметы, т. е. выявления абсолютного в ограничении без упразднения абсолютного. Противоречие это разрешается только в идеях богов, которые, со своей стороны, могут получить независимое, подлинно объективное существование лишь путем полного своего развития до самостоятельного мира и до поэтического целого, которое называется мифологией... Мифология есть не что иное, как универсум в более торжественном одеянии, в своем абсолютном облике, истинный универсум в себе, образ жизни и полного чудес хаоса в божественном образотворчестве, который уже сам по себе поэзия и все-таки сам для себя в то же время материал и стихия поэзии. Она (мифология) есть мир и, так сказать, почва, на которой только и могут расцветать и произрастать произведения искусства. Только в пределах такого мира возможны устойчивые и определенные образы, через которые только и могут получить выражение вечные понятия.
...Поскольку поэзия есть образное начало материи как искусство в более узком смысле формы, постольку мифология есть абсолютная поэзия, так сказать, стихийная поэзия. Она есть вечная материя, из которой все формы выступают с таким блеском и разнообразием» (там же, стр. 105 – 106).
Шеллинг делает упор на специфически эстетическое, стихийно-эстетическое в мифе и видит в мифологии «первоматерию, из которой все произошло», и «мир первообразов», т. е. первоэлемент, почву и парадигму всякой поэзии – так же как и Вико, – и, более того, всякого искусства.
Искусство и природа занимают во многом аналогичное положение на различных уровнях общефилософской системы Шеллинга, а мифология занимает место как бы между природой и искусством: политеистическая мифология оказывается обожествлением природных явлений посредством фантазии, символикой природы. В отличие от Вико Шеллинг решительно выступает против эвгемерического и аллегорического подхода к мифу. Он строго различает схематизм (особенное через общее), аллегорию (общее через особенное) и символ, синтезирующий эти две формы воображения и представляющий собой ее третью, абсолютную форму; речь идет о синтезе высшего, второго порядка, с полной неразличимостью общего и особенного в особенном. Шеллинг настаивает на том, что мифология является общим материалом такого представления (изображения) и что символизм есть принцип конструирования мифологии вообще. В мифологии особенное не обозначает общее, а есть это общее. Символизм мифологии «изначален». Шеллинг также отличает символ от «образа», понимаемого им как точное и конкретное воспроизведение предмета. Интересна мысль Шеллинга о том, что аллегорическое значение существует в мифе как возможность, откуда как раз вытекает бесконечность смысла, отчасти реализуемого в позднейших аллегорических, в принципе непоэтических толкованиях. Но у Шеллинга есть (так же как у Морица) и слабый намек на представление о мифологии как моделирующей системе на основе сочетания цельности и «ограничений» в характеристике богов. Правда, о мифе как о «языке» романтики говорят лишь в совершенно метафорическом, переносном смысле, и романтический символизм, лишенный конкретности, всегда оставляет открытой дверь для мистического истолкования символа. Но постановка вопроса о символизме мифа, безусловно, углубила понимание последнего и оказала известное влияние на символические теории мифа в XX в.
Говоря о мифологии вообще, Шеллинг имеет перед глазами в качестве основного примера античную мифологию как своего рода мифологию par excellence («греческая мифология есть высочайший первообраз поэтического мира» – там же, стр. 92). Исходя из эстетизирующей гётевско-винкельмановской трактовки античности, Шеллинг восторженно говорит о греческой теогонии как вычленении из хаоса и преодолении бесформенности, впрочем не лишая и хаос как первооснову бытия известного уважения. В философии искусства Шеллинга дается весьма содержательная и обнаруживающая определенное культурно-историческое чутье сравнительная характеристика античной, древневосточной и христианской мифологии. Греческая мифология глубоко символична, индийская в значительной мере аллегорична, а персидская – схематична; греческая реалистична и движется от бесконечного к конечному, а «идеалистическая» восточная – в обратном направлении. Восточная «идеалистичность» (акцент на сущности, идее, идеале) доводится, по мнению Шеллинга, до логического завершения в христианстве. Материалом христианской мифологии он считает не природу, а историю, в частности чудесное в истории, как сферу провидения и моральных ценностей; символом мира идей выступают здесь не природа и бытие, а человек и его действия, вместо обожествления человека – очеловечивание божества, вместо пантеизма – иерархия (ангелы) и резкая оппозиция добра и зла (ангел и дьявол); одновременно религия поэтическая сменяется религией откровения. Эти во многом правильные мысли были потом развиты в эстетике Гегеля. Итак, эстетика Шеллинга оказывается своеобразной философской поэтикой мифа.
Исходя из того, что мифология символизирует вечные начала и является материалом всякого искусства, Шеллинг считает, что мифотворчество продолжается в искусстве и может принять вид индивидуальной творческой мифологии.
«Всякий великий поэт призван превратить в нечто целое открывшуюся ему часть мира и из его материала создать собственную мифологию; мир этот (мифологический мир) находится в становлении, и современная поэту эпоха может открыть ему лишь часть этого мира; так будет вплоть до той лежащей в неопределенной дали точке, когда мировой дух сам закончит им самим задуманную великую поэму и превратит в одновременность последовательную смену явлений нового мира» (там же, стр. 147 – 148). Шеллинг указывает в качестве примера таких поэтов, как Данте (создавшего свой миф из ужаса истории и материала существующей иерархии), Шекспира (создавшего миф из национальной истории и современных нравов), Сервантеса, Гёте как автора «Фауста». «Все это – вечные мифы», – говорит Шеллинг. Подобный взгляд был возрожден в XX в. «ритуально-мифологической» литературной критикой. Шеллинг готов искать возможности новой мифологии и символики даже в «высшей умозрительной физике» – позиция, которая в XX в. не кажется слишком странной.
Первый вариант философии мифа был разработан Шеллингом в 1801 – 1809 гг. и послужил фундаментом для его позднейших работ о мифе, в частности для «Философии мифологии и откровения», написанных после 1815 г., когда Шеллинг перешел от «философии тождеств» к «философии откровения», отказался от отождествления разума и бытия и установки на интеллектуальную интуицию. Философия мифологии теперь развивается им уже не в рамках чистой эстетики, а в сфере теософии и служит введением в собственно религиозную «философию откровения». Миф трактуется здесь как субстанциональное единство формальной, материальной, движущей и конечной причин (в терминах Аристотеля), снова подчеркивается его символическая природа и всячески выделяется его значение и необходимость с точки зрения человеческого сознания. Сама эта необходимость коренится во внеисторической сфере, ибо и сам миф первичен по отношению к истории. Мифологический процесс рассматривается в этой работе как теогонический, в ходе которого бог, или абсолют, исторически обнаруживается через человеческое сознание; так Шеллинг понимает путь от субъективного к объективному. В политеистической мифологии усматривается известное историческое содержание, совпадающее с содержанием истинной религии и предшествующее самооткровению бога. Мы несколько подробнее остановились на концепции Шеллинга ввиду огромного влияния его взглядов и их актуальности для теоретических дискуссий о мифе в XX в., в частности в плане поэтики мифа.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11

Похожие:

Общее понятие мифа и мифологии iconПоздравления в День св. Валентина
Согласно мифологии, любой поражаемый стрелой Купидона влюбляется в первого увиденного им человека. В мифологии Купидону соответствует...
Общее понятие мифа и мифологии iconЭкономическая безопасность
Общее понятие экономической безопасности и характеристики основных её показателей 4
Общее понятие мифа и мифологии icon39. Общее понятие о вещных правах
Характерные признаки, отличающие абсолютное право от права относительного, состоят в следующем
Общее понятие мифа и мифологии iconШкольный тур Московской региональной олимпиады по обществознанию
По какому принципу образованы ряды? Назовите понятие, общее для приведенных ниже терминов, объединяющее их
Общее понятие мифа и мифологии iconНачальное общее образование пояснительная записка
Начальное общее образование первая ступень общего образования. В российской Федерации начальное общее образование является обязательным...
Общее понятие мифа и мифологии iconПонятие инвестиций в добычу и переработку полезных ископаемых
Понятие текущих затрат при добыче и переработке полезных ископаемых. Понятие себестоимости и прибыли. Понятие затрат на оплату труда,...
Общее понятие мифа и мифологии iconЭнергия
Все написанное ниже имеет собой цель дать цельное, общее и всеобъемлющее понятие о том, исходя из каких принципов необходимо вести...
Общее понятие мифа и мифологии icon260807 «Технология продукции общественного питания» основное общее среднее (полное) общее очная

Общее понятие мифа и мифологии iconВоплощение авторского мифа в поэзии Теда Хьюза 1960-90х годов
Аспирантка Российского государственного гуманитарного университета, Москва, Россия
Общее понятие мифа и мифологии icon1 «Общее понятие о технологии. Виды воспитательных технологий»
На практике это приводит к недооценке планирования воспитательного процесса, непродуманности методики воспитательной работы, смешению...
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
litcey.ru
Главная страница