Воспоминания о революционном новониколаевске




НазваниеВоспоминания о революционном новониколаевске
страница8/12
Дата публикации26.02.2013
Размер1.88 Mb.
ТипДокументы
litcey.ru > Литература > Документы
1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   12

^ М. А. ЧЕРВОННЫЙ-УСАТЕНКО

ПОБЕДА СОВЕТСКОЙ ВЛАСТИ В БАРАБЕ
М. А. ЧЕРВОННЫЙ-УСАТЕНКО — в 1919— 1920 гг. состоял членом Каннского уездного рево­люционного комитета и председателем Каннского уездного комитета РКП (б).
До революции Каинск (ныне Куйбышев) являлся небольшим купеческим уездным городом Томской губер­нии. Уезд объединял тридцать волостей, охватывавших нынешнею территорию Куйбышевского, Барабинского, Венгерозского, Северного и частично Здвинского, Ми­хайловского и Убинского районов. Большее экономиче­ское значение имел город Барабинск с его железнодорожным узлом. Барабинские железнодорожники составляли основное ядро рабочего класса Каннского уез­да. Они явились главной революционной силой, которая в союзе с беднейшим крестьянством боролась за утверж­дение и укрепление Советской власти. Руководителями этой борьбы выступали коммунисты.

После февральской революции в Каинском уезде возникли Советы рабочих и крестьянских депутатов. Но в первых Советах было большое засилие эсеров и мень­шевиков, которые проводили предательскую, соглаша­тельскую политику в интересах буржуазии против ра­бочего класса и беднейшего крестьянства.

С победой Великой Октябрьской социалистической революции началась большевизация Советов. Барабинцы в феврале 1918 года сумели образовать большевист­ский городской Совет во главе с председателем т. Кухтериным и членами тт. Папшевым, Салита и др. В мар­те 1918 года стал большевистским и Каинский уездный Совет, председателем которого избрали М. С. Здвинского.




Но не успела еще окрепнуть Советская власть, как вспыхнул чехословацкий мятеж и при помощи иностран­ных штыков контрреволюционная буржуазия захватила власть в свои руки, а в ноябре в Сибири установилась военная диктатура Колчака. В ожесточенных боях ра­бочие, руководимые большевиками, защищали в уезде Советскую власть. Первый отпор чехословакам дал красногврадейский отряд, которым командовал т. Мака­ров. Но мятежникам удалось захватить Барабинск и Каинск. А через неделю объединенные силы красногвар­дейских отрядов под командованием т. Закриевского освободили оба города и продвинулись до ст. Чулым. Однако численное превосходство белогвардейцев выну­дило отряды Красной гвардии отступить. Началась звер­ская расправа над большевиками, красногвардейцами, членами Совдепов.

Позднее крестьяне поняли свой проигрыш и стали да­вать отпор белым, летом 1919 года появились крестьян­ские партизанские отряды, действовавшие на севере и на юге уезда.

Вооруженное восстание крестьян в Каинском уезде приняло массовый характер, в конце 1919 г. сформиро­вался 9-й Каргатский партизанский полк.

Первого декабря 1919 года части 27-й дивизии Крас­ной Армии при поддержке местного населения освобо­дили гг. Каинск и Барабинск от белых. Походным ревкомом Сибири был назначен Каинский уездный ре­волюционный комитет в составе председателя И. В. Смышляева — плотника из деревни Мошнино, меня и М. М. Фукса, работавшего портным в Каинске. Из этих же товарищей образовался Каинский уездный комитет РКП (б).

Большевистская партийная организация в Каинске в первые месяцы восстановления Советской власти на­считывала всего 10 человек, партийная организация Барабинска — до 50 человек. В нее входили преимуще­ственно рабочие-железнодорожники.

Более многочисленными, чем партийные, являлись комсомольские организации. Комсомол с первых дней своего зарождения показал себя верным помощником партии. Комсомольцы шли добровольцами в части осо­бого назначения (ЧОН) и в Красную Армию, активно участвовали в субботниках, помогали собирать продовольствие для Красной Армии и рабочих центра страны.

Чтобы ускорить восстановление нормальной жизни в уезде, ревком решил послать своего члена т. Фукса в центр за денежными знаками и инструкциями. Одно­временно шла организация аппарата советских учреж­дений — уездного продовольственного комиссариата, со­вета народного хозяйства, отделов народного образова­ния, здравоохранения и других.

Но основной работой ревкома в первые месяцы после освобождения от белых оставалась военная. В уезде на­ходилось еще много колчаковцев. Часть из них разору­жали сами крестьяне, но для ликвидации крупных банд приходилось выезжать подразделениям ЧОН. Экспеди­ции, особенно на север, были далекие — на р. Тару, километров за 150—200. Колчаковских солдат, как пра­вило, разоружали и отпускали, а белых офицеров на­правляли в местные органы ВЧК.

Очистка уёзда от белых банд проводилась успешно. В 1920 году Каинский уездный ревком оказывал воен­ную помощь соседним уездам, когда эсеры и колчаковские офицеры пробовали поднимать восстания против Советской власти. Так, при активном участии барабинских железнодорожников подавили кулацко-эсеровское восстание в Колывани весной 1920 года.

Не менее важной и неотложной работой являлась борьба с тифом. Была создана чрезвычайная комиссия по борьбе с эпидемией, которую возглавлял т. Бочкарев. Эта очень трудная работа выполнялась в основном си­лами комсомольцев.

В конце декабря 1919 года вернувшийся из команди­ровки член ревкома т. Фукс привез из центра советские деньги, декреты, инструкции. В уезде стал налаживать­ся рынок, на котором до этого шел только продуктооб­мен. Ревком получил возможность проводить заготовки сельхозпродуктов, выплачивать заработную плату рабо­чим и служащим.

На хозяйственном фронте тогда выдвинулись две основ­ные задачи: восстановление железнодорожного транспор­та и изыскание продовольствия. На железнодорожной ма­гистрали почти сплошь .стояли поврежденные составы по­ездов, а депо представляло кладбище искалеченных па­ровозов. Во все это надо было вдохнуть жизнь. Много





труда пришлось затратить барабинским рабочим, чтобы восстановить железную дорогу. Сверхурочный труд, субботники, помощь окрестных крестьян — все приводи­лось в действие, и работа транспорта улучшалась с каждым месяцем.

Одержали победу и на хлебном фронте. Из тридцати волостей Каннского уезда производящими хлеб счита­лись 17, и на них распространялась продовольственная разверстка. На остальные волости, преимущественно се­верные, накладывалась разверстка только животновод­ческих продуктов.

Сильное сопротивление хлебозаготовкам оказало кулачество, подстрекаемое эсеровскими элементами, кото­рыми был засорен аппарат кооперации. Кулацко-эсеровское сопротивление удалось сломить, и хлебная разверстка шла успешно.

Вспоминается эпизод, очень характерный для полити­ческого настроения рабочих и их отношения к партии и к В. И. Ленину. Весной 1920 года уездный ревком по­лучил телеграмму за подписью В. И. Ленина, в которой говорилось о голоде среди рабочих Москвы и Петро­града, о необходимости в связи с этим форсирования продовольственной разверстки и немедленной отгрузки хлеба в центр. Но хлеб, собранный по продразверстке, у нас уже отгрузили, и в распоряжении ревкома имелось только несколько вагонов зерна для снабжения местных рабочих и служащих. Месячная потребность городского населения Каинска и Барабинска тогда составляла при­мерно 15 тыс. пудов. Как поступить? Распоряжение за подписью Ленина считалось безоговорочно обязатель­ным для каждого. Но, с другой стороны, отгрузить все наличие зерна означало лишить местных рабочих хлебного пайка до нового урожая.

Ревком решил вынести этот вопрос на обсуждение самих рабочих. На митинге, состоявшемся в Барабин-ском депо, рабочие единогласно проголосовали за не­медленную отгрузку в Москву всего наличия хлеба. Рабочие закупали сами для себя хлеб у окрестных кре­стьян, помощь ревком оказывал только отдельным остро нуждающимся семьям. Так высок был авторитет партии и Ильича среди трудящихся.

Тяжелое наследие оставили гражданская война и вы­званная ею разруха. В Каинском уезде в 1920 году насчитывалось 22 тысячи детей школьного возраста, не охваченных учебой. Не хватало школ и учителей. Не было тетрадей, карандашей, учебников. Борьба с тифом поглощала все силы и средства. Но все же и на культур­ном фронте одерживалась победа за победой. Шло пре­образование школ в единую трудовую. Росло количество школ и медицинских пунктов. В уезде было открыто шесть детских домов. Пострадавшим от колчаковщины оказывалась материальная помощь.

В те годы существовал такой порядок. Ревкомы на освобождаемой от белых территории создавались по­ходным Сибревкомом и подчинялись ему. В апреле 1920 года в Каинск прибыла комиссия ВЦИК. Уездный рев­ком отчитался перед ней, и 24—29 мая 1920 года со­стоялся первый съезд Советов рабочих, крестьянских и красноармейских депутатов Барабинского уезда (Каинский уезд был переименован в Барабинский).

На съезде присутствовало 233 делегата, в том числе 78 членов РКП(б), 46 сочувствующих и 109 беспартий­ных. Основная масса делегатов съезда твердо шла за партией и Советской властью, но отдельные кулацко-эсеровские подголоски еще были. Особенно сильным на­падкам с их стороны подвергалась работа чека, упродкома и усовнархоза. Приходилось прибегать к закрытым заседаниям. В конце работы съезда эсеро-кулацкие элементы сделали даже попытку противопоставить спис­ку членов исполкома, намеченному фракцией РКП (б), другой список — от «корпорации беспартийных». Но после проведенной среди делегатов съезда разъяснитель­ной работы о рабоче-крестьянской основе диктатуры пролетариата и руководящей роли Коммунистической партии кулацкие подголоски были разбиты, и съезд единогласно, при 12 воздержавшихся, избрал больше­вистский уездный исполком.

После этого жизнь в уезде вошла в свою мирную колею.




^ В. М. КОРОЛИХИН

ВОССТАНИЕ КРЕСТЬЯН В ВЕРХ-ИРМЕНСКОЙ ВОЛОСТИ ПРОТИВ КОЛЧАКА

В августе 1959 года исполнилось 40 лет со дня воору­женного восстания трудящихся крестьян Верх-Ирменской и смежных с ней — Ордынской, Сузунской, Битковской и Тулинской волостей, против кровавой колчаковской диктатуры и интервентов.

К тому времени под руководством большевистской партии и рабочего класса все губернии Сибири и Даль­него Востока были охвачены массовым партизанским движением.

Под руководством Сибирского областного подпольно­го комитета РКП (б), при активном участии Барнауль­ского, Бийского и Новониколаевского большевистских подпольных комитетов, организовалась и активно дей­ствовала мощная партизанская Красная Армия под командованием Мамонтова и Громова на Алтае и охва­тила революционным движением Новониколаевский. Каинский, Татарский, Тарский и другие уезды Томской и Омской губерний.

Партизанское движение в Сибири началось в 1918 году, в период пребывания у власти контрреволюцион­ного блока эсеро-меньшевиков и областников, опирав­шихся в первую очередь на войска иностранных интер­вентов.

Осенью 1918 года в ряде уездов Томской, Алтайской. Енисейской губерний вспыхнули вооруженные восстания крестьян и появились партизанские отряды в колчаковском тылу по всей Сибири.

Среднее крестьянство, колеблющееся между пролета­риатом и буржуазией, на собственном опыте убедилось, что только Советская власть является защитницей их интересов.

Колебания крестьян дорого обошлись, ценой десятка тысяч расстрелянных и замученных белогвардейцами и интервентами сибирских рабочих и крестьян. После контрреволюционного переворота в Сибири в 1918 году белогвардейское Сибирское правительство ввело взима­ние с крестьян налога и недоимок за прошлые годы, на­чиная с 1914 года; мобилизацию молодежи в белогвар­дейскую армию; посылало против рабочих и крестьян карательные экспедиции, устраивало массовые порки плетьми и шомполами, истязания и пытки в белогвар­дейских застенках, расстреливали без суда и следствия. Полицейский произвол и кровавые расправы над рабо­чими и трудовым крестьянством еще более усилились после прихода к власти Колчака и установления воен­ной буржуазной диктатуры.

Вот в силу чего за несколько месяцев режима бело­гвардейцев и колчаковщины середняцкая часть деревни сделала окончательный и твердый выбор и перешла к решительной борьбе против контрреволюции, разверну­ла партизанскую войну за восстановление власти Сове­тов. Пошла на прочный союз с рабочим классом в уста­новлении диктатуры пролетариата.

По этому поводу В. И. Ленин говорил: «...Тяжелой ценой десятков тысяч расстрелянных и засеченных си­бирские рабочие и крестьяне поплатились за свою доверчивость. Мы перенесли тяжкий опыт кровопускания сибирских рабочих и крестьян, но мы знаем, что этот опыт будет уроком для них. Этот опыт — лучший учи­тель большевизма для рабочих и крестьян. После него трудящиеся массы поймут что середины нет. Нет иного выбора: либо власть рабочих и крестьян — власть Сове­тов, либо власть капиталистов и помещиков».

Летом 1919 года недовольство рабочих и крестьян Сибири режимом колчаковщины и интервентов подня­лось до небывалого уровня. Известия о поражениях





колчаковских войск в боях с Красной Армией на Урале проникали в среду сибирского крестьянства и поднима­ли еще больше боевой дух рабочих и трудового крестьян­ства Сибири и Дальнего Востока, вселяли в них веру в возможность скорой победы над колчаковщиной и ин­тервентами.

Так, в начале августа 1919 года, в атмосфере все­народной ненависти к интервентам и колчаковщине, вспыхнуло вооруженное массовое восстание трудящихся крестьян в Верх-Ирменской и в смежных с ней волостях, расположенных между рекой Обью, железнодорожной станцией Коченево, в 50 км от города Новосибирска (б. Новониколаевска). Восстание не являлось случайной вспышкой, а было
подготовлено всем ходом происходивших до этого в Си­бири событий. В первый период установления власти Советов в Сибири в 1917—1918 гг., после Великой Октябрьской революции, в Верх-Ирменскую волость, как и в другие места Сибири, возвратились с фронта демобилизован­ные и в основном большевистски настроенные солдаты-фронтовики.

Многие из них у себя в селах и деревнях оказали активную помощь в установлении революционного порядка в выборах Советов, в упрочении Советской власти и в восстановлении разрушенного империали­стической войной хозяйства. Солдаты избирались в сельские и волостные Советы, в кооперативные органи­зации.

В период колчаковщины бывшие фронтовики-солдаты, вместе с другими советскими активистами и под руко­водством большевиков, развернули большевистскую агитацию среди батраков, бедняцко-середняцкой части населения и особенно среди молодежи, подлежащей мо­билизации в армию за восстановление Советской власти. Они держали между собой тесную связь, собирались тай­но на нелегальные собрания, информировали население о творимых колчаковцами злодеяниях, о положении на фронтах, о настроении трудового крестьянства в других селах, волостях, о ходе подготовки восстания для свер­жения колчаковщины и о действиях партизанских отря­дов в других уездах Сибири.

Указания Новониколаевской городской подпольной

большевистской организации о подготовке к восстанию не застали верхирменцев врасплох.

Утром 2 августа 1919 года из села Красный Яр при­были четыре посланца с красными лентами на фураж­ках. Их возглавлял товарищ Бархатов (Костылев) Геор­гий Федорович — уроженец села Кирзы Ордынской во­лости (Бархатов (Костылев) Г. Ф,— член КПСС, крестьянин с. Кирзы, солдат-фронтовик, организатор вооруженного восстания в Ор­дынской и др. волостях Каменского и Новониколаевского уездов, потом был комиссаром 6-го Кулундинского партизанского полка, входившего в состав 3-го корпуса, которым командовал т. Гро­мов И. В. Теперь персональный пенсионер). Они привезли извещение о начале восстания в Ордынской волости тов. Насонову — председателю во­лостной земской управы (житель деревни Малый Чик).

Насонов, выслушав сообщение о необходимости начать вооруженное восстание против колчаковцев, дал согласие созвать и провести собрание. Оповещение на­селения поручили Крылову В. В., и к обеду все верх-ирменцы, не успевшие уехать в поле, были у здания во­лостной земской управы.

Первыми пришли бывшие фронтовики и другие акти­висты. Делегаты-посланцы разъясняли цель приезда. Собрание открыл Г. Ф. Бархатов. Он призывал населе­ние к вооруженному восстанию против колчаковщины и к установлению Советской власти в с. Верх-Ирмень и всей волости. Вслед за ним выступили Евгений Моро­зов, Василий Балабанов и другие. Все собравшиеся крестьяне единодушно поддержали предложение т. Бархатова, активистов и единогласно проголосовали за вооруженное восстание. Тут же, на собрании, избрали сельский повстанческий штаб в составе: Морозова Е. П., Балабанова В. С, Дерябина Е. С, Чекина И. П., Культенкова Я. М.

Штаб взял руководство всей жизнью села в свои ру­ки — члены штаба разделили между собой обязанности, установили круглосуточные посты на всех дорогах, идущих к селу, и у домов местной буржуазии: купца Павла Доброхотова, владельца паровой мельницы Жеребцова, попа Федора Сапфирова и у других подозритель­ных лиц, дежурство на почте и на церковной колокольне.

Штаб приступил к сбору оружия, собрали штук 10 винтовок старого образца, 5 штук новых трехлинейных,






десятка два охотничьих берданок, несколько штыков от винтовок, клинков, разоружили милиционера, отобрали у местной буржуазии 8 штук револьверов разных систем и т. д. В Верх-Ирменском кредитном товариществе взя­ли пудов 35 сортового железа. Из железа решили ковать пики и для этого мобилизовали всех местных кузнецов. Ответственность за изготовление пик возложили на Ко­стина Ф. И. и Овчинникова П.А. Штаб составил и разослал обращение к гражданам всех других сел и деревень Верх-Ирменской и смежных с нею Коченевской, Алексеевской и Тулинской волостей.

В обращении штаб извещал, что верхирменцы вос­стали и призывают всех крестьян присоединиться к общей борьбе против ненавистной колчаковщины и установить снова Советскую власть.

Штаб обратился с воззванием к колчаковским сол­датам, стоявшим на станциях Коченево и Чик.

В соседних селах и деревнях солдаты-фронтовики, матросы и другие активисты по примеру Верх-Ирмени создали у себя повстанческие штабы и группы. Напри­мер, в деревне Плотниковой в повстанческий штаб вхо­дили: Веденский К. А., Иванов Г. И. и я (Королихин В. М.). В д.Понькиной создалась повстанческая группа в составе: Горенкова Д. Ф., Горенкова С. Ф. и Фурцева 3. Д.; в селе Ирмень — Половникова В. Г.. братьев Половниковых — Александра и Афанасия; в селе Красный Яр — Скосырского А., Зотова Ф. А. и других.

По инициативе и под руководством этих товарищей в ряде деревень и сел Верх-Ирменской волости были проведены общие собрания граждан, которые избрали представителей на общее волостное повстанческое со­брание. Делегации организованно, вместе с членами своих повстанческих штабов и групп, съехались в село Верх-Ирмень на собрание повстанцев, которое открыл тов. Насонов. На повестке дня стоял вопрос о сверже­нии колчаковщины и установлении Советской власти.

Трибуной для выступлений служила пожарная ма­шина. Зотов Федор, Морозов Евгений, Гундырев Семен. Веденский Николай и другие рассказывали о злодеяниях колчаковских банд и иностранных интервентов, об успехах Красной Армии на фронтах гражданской войны, о все расширяющейся под руководством большевист­ской партии борьбе сибирских партизан в тылу Колча-

ка, о необходимости присоединения к общей партизан­ской армии, борющейся за установление Советской власти.

Для руководства восстанием собрание избрало воло­стной штаб, в который вошли: от Верх-Ирмени — Бала­банов В. С, Гундырев С. И., Культенков Я. М., Моро­зов Е. П.; от Малого Чика — Насонов В. А.; от деревни Плотниковой—Веденский К. А.; от деревни Поньки­ной— Горенков Д. Ф.; от села Красного Яра — Зо­тов. Ф. А.; от села Ирмень — Половников В. Г.

Волостной штаб всех повстанцев взял на учет, раз­бил их по роду оружия на взводы и роты. Командирами взводов и рот назначили Шибанова Н. И., Епанчинцева А. Ф., Чекина И. П., Горенкова Д. Ф.. Веденско­го К. А. и др.

Всех повстанцев штаб разбил на два отряда. Один отряд под командованием Дерябина Е. С, в который вошли все повстанцы, вооруженные пиками, вилами, ли­товками, топорами и т. д. Во второй вошли повстанцы, вооруженные огнестрельным оружием: винтовками, ре­вольверами, берданками, гранатами и холодным ору­жием — шашками, штыками от винтовок, клинками и двумя деревянными трещотками (трещотка-пулемет). Этим отрядом командовал Кандиков С. Д. Общее командование возложили на бывшего старшего унтер-офицера старой армии Морозова Е. П.

При штабе были организованы отделы: мобилиза­ционный, организационный и хозяйственный.

С Ордынской и Сузунской волостями, где также про­ходило восстание, устанавливалась регулярная связь. С повстанцами Сузунской волости связь держал Шиш­кин П. Г., а с ордынскими — Морозов Е. П., па него воз­лагалась и мобилизационная работа.

6 августа в штаб поступило сообщение, что из Новониколаевска вверх по Оби к г. Камню на двух парохо­дах направляется карательный отряд колчаковцев. Из Ордынска по телефону повстанческий штаб просил за­держать в пути эти пароходы.

Быстро приведя отряд повстанцев в боевую готовность, организованно прибыли в село Красный Яр, где у пристани уже стояли пароходы. Повстанцы рассыпа­лись в цепь по берегу Оби и открыли оружейный огонь. Затрещали деревянные трещотки. Пароходы отошли от





пристани и направились полным ходом к Ордынску. Преградить путь карателям нам не удалось.

Прошло еще несколько дней кипучей повстанческой жизни. 17 августа связь сообщила, что большой кара- тельный отряд колчаковцев подходит к деревне Малый Чик (в 20 верстах от Верх-Ирмени). По распоряжению волостного штаба привели в боевую готовность оба отряда, верхом на лошадях двинулись к деревне Малый Чик. Впереди мчался отряд, вооруженный огнестрель­ным и холодным оружием, а за ними — кавалерия пикачей.

В село Малый Чик отряды ворвались с криками «ура» Но карательного отряда ни в деревне, ни поблизости не оказалось. Жители разбежались. Горели зажженные карателями дома крестьян-бедняков, а в сборне валя­лось несколько охотничьих берданок.

К вечеру оба отряда вернулись обратно в Верх Ирмень. По пути никого не встретили. Было спокойно и в Верх-Ирмени. А в это время начальник Новониколаев­ской уездной милиции Хруцкий донес управляющему Новониколаевским уездом, что «17 августа он со своими милиционерами, прикомандированными к нему началь­ником 2-го участка Екатеринбургской милиции, в числе 30 человек и 130 польских солдат при двух пулеметах, под командой поручика 3-го польского полка Намысловского, отправился в сторону Верх-Ирмени и Ордынска для ликвидации появившихся там партизан. Под Малым Чиком, что в 20 верстах севернее Верх-Ирмени, от раз­ведки были получены сведения о цоявлении большого количества быстро мчавшихся на конях вооруженных партизан, которые движутся от Верх-Ирмени по на­правлению на Малый Чик с криками «ура». Ввиду этого отряд развернулся в цепь, повел наступление, под ору­жейным обстрелом неприятеля пришлось отступить и там задержаться. Здесь же были получены сведения, что партизаны заняли селения: Верх-Ирмень, Красный Яр, Атаманово, Шарап, Ордынск, Сузун и др.,— где про­водится мобилизация». Дальше сообщалось, что «у села Верх-Ирмень, Ордынска и других с ними смежных сел имеются артиллерия, пулеметы и что главный штаб на­ходится в Сузуне. При отступлении из деревни Малый Чик, примерно в двух верстах от него, отряд был вновь обстрелян партизанами. Произведенным розыском стрелявших в кустарнике, пшенице и овсе найдено не было. Сколько оказалось убитыми, не установлено. В плен взято трое Потерь со стороны отряда нет. Пленные оставлены у отряда польской армии. Милиционеры вели себя, как один,— отлично».

Так, напуганные организованной армией повстанцев, каратели сообщали своему начальству.

Воспользовавшись отсутствием членов штаба во вре­мя чиковской операции, местные контрреволюционеры, поп Федор Сапфиров, его зять А. Платонов, купец Па­вел Доброхотов и Платон Косолапов, владелец паровой мельницы Жеребцов, кулак Василий Цевелев и др.— сбежали в Новониколаевск, помогли колчаковской воен­щине и интервентам организовать большие силы белых банд и повести их в наступление на повстанцев.

Каратели от Новониколаевска двинулись вверх по Оби на пароходах, со станции Коченево и прямо из Новониколаевска — на Верх-Ирмень.

Через разведку волостному штабу стало известно о приближении этих карательных отрядов. Срочно созва­ли заседание штаба совместно с командирами взводов, рот, отрядов и активистов, на котором обсудили создав­шееся положение. Штаб решил: ввиду неравенства сил, особенно в вооружении; бой не принимать, всем воору­женным людям отступить.

Многие участники восстания уехали на поля. Неко­торые скрылись в понькинских и плотниковских логах, в полевых избушках, но так как территория Верх-Ирмен­ской волости почти безлесная, то укрыться повстанцам было очень трудно.

22 августа карательный отряд, двигавшийся со стан­ции Коченево, занял деревню Малый Чик, а 23-го — село Верхний Чик (в четырех верстах от Малого Чика, в 20 верстах севернее села Верх-Ирмень) и учинил звер­скую расправу над населением: крестьяне дер. Малый Чик, делегаты волостного народного собрания Илюшенков Л. Л. и Шаров Н. В. были расстреляны.

В селе Верхний Чик организаторов Совета, военного комиссара Анцупова И. К., красноармейцев Стрыжакова Н. и Молокова П. тоже расстреляли.

В этот же день к Командиру карательного отряда явился председатель Верх-Ирменской волостной земской





управы В. А. Насонов и доложил, что в волости все спокойно, тогда как белым стало известно, что в с. Крас­ный Яр находится конный отряд партизан в количестве 50 человек. Насонова каратели арестовали.

У жителей села Верхний Чик карательный отряд взял 37 лошадей и 20 коров. У бедноты и некоторых середня­ков забрали последнюю лошадь и корову.

24 августа карательный отряд в селе Верх-Ирмень торжественно встретили поп Федор Сапфиров, купцы и другие контрреволюционеры села. С благословения попа каратели сразу же приступили к расправе: согнали все взрослое население на площадь к сельской сборне, потре­бовали выдачи зачинщиков — оранизаторов восстания, а членов сельских и волостного штабов вызывали по фа­милиям. Жители отвечали одно —«все зачинщики вос­стания скрылись неизвестно куда»... Тогда каратели по­требовали указать лиц, которые присутствовали на соб­раниях при организации восстания, но крестьяне мол­чали.

Тогда начальник карательного отряда приказал пост­роить всех людей в цепь вдоль главной улицы села (теперь улица имени Евгения Морозова) и потребовал в течение 10 минут выдать участников собра­ний и вооруженного восстания, иначе каждый десятый будет выпорот плетьми или расстрелян. Ультиматума ис­пугался Толстиков и со словами «во имя бога и за правду» указал всех присутствовавших на собраниях. Он шел вдоль выстроенной цепи людей и указывал, а каратели до крови пороли их плетьми. Порка уже под­ходила к концу, но кто-то из граждан закричал: «Петр Силыч, ты ведь и сам тоже участник собрания». Карате­ли схватили предателя и тоже выпороли.

До полусмерти был избит плетьми крестьянин Кры­лов В. В. Ему вначале приказали дать 150 плетей, но во время порки он произнес слово «товарищи», тогда доба­вили еще 150 плетей.

Кулачество, поп, купцы и вся местная контрреволю­ция торжествовали и сделали все от них зависимое, что­бы отблагодарить своих спасителей. Каратели в свою очередь, чтобы обеспечить дальнейшую охрану контр­революционной шайки, перед отъездом из Верх-Ирмени помогли создать волостную дружину из кулаков, зажиточных крестьян и их сынков, вооружили дружину, ук­репили волостную милицию, прислали из Коченева па­лача Степана Жуковского, установили пулеметы и круг­лосуточное дежурство дружинников.

Возглавлял кулацкую дружину владелец паровой мельницы Жеребцов, которому колчаковцы присвоили чин полковника, его заместителем был купец Платон Косолапое. Дружина иногда в полном вооружении вы­езжала в другие села и даже в другие волости для вы­полнения «оперативных заданий», т. е. для расправы, грабежей и арестов, и являлась у колчаковцев надежной опорой в Верх-Ирмени.

Но местная контрреволюция знала, что повстанцы не сдались, скрываются на полях и опять готовятся к вос­станию, потребовала из Новониколаевска вторичного выезда карательного отряда. Со звериной яростью вле­тел он в Верх-Ирмень, поставил на ноги всю местную агентуру, которая начала рыскать по полям, а каратели по их указанием производили облавы и обыски по селам в домах повстанцев. Они расстреляли тт. Половникова В. Г.. Насонова В. А., испороли до полусмерти Шишки­на П. Г., поймали Морозова Е. П., Кандикова С. Ф., Курушина И. А., Рядно В. А., Богданова Ф. М. и сапож­ника Петра Мистрюкова. Всех арестованных каратели прогнали пешком до с. Красного Яра для отправки на пароходе в Новониколаевскую тюрьму.

После отъезда карателей из села поп Федор Сапфи­ров в сговоре с кулаками сфабриковал протокол от име­ни собрания граждан села с требованием расстрела всех арестованных на месте, в Красном Яре. Получив такой протокол через кулака Цивелева В. В., начальник ка­рательного отряда 2 сентября 1919 года дал команду расстрелять всех на красно-ярском кладбище. Каратели взяли с собой только одного из активных участников восстания Зотова Ф. А., крестьянина села Красный Яр, которого на пристани Атамановой Тулинской волости сняли с парохода и на кладбище изрубили шашками на куски.

Кулацкая дружина называлась «Дружиной святого креста». Она увеличивалась за счет сельских кулацких дружин.

Напуганные восстанием, колчаковцы и сельская бур­жуазия создали еще второй постоянно действующий




кулацкий карательный отряд. Начальником отряда наз­начили Тищенко И. Т., помощниками его — И. Лапшина (сына бугринского купца) и верх-ирменского Петра Морякова. Новый карательный отряд состоял из добро­вольцев— кулацких сынков, которых привозили их от­цы вместе с конем, седлом и торжественно передавали в отряд. Отряд именовался «Огненный меч золотых ор­лов».

Штаб отряда находился в доме Толстикова Д. И., а головорезы-каратели размещались в домах расстрелян­ных и скрывавшихся повстанцев-партизан. Все имущест­во партизан каратели разграбили, а скот, вплоть до кур, поели. Шестидесятилетнюю старуху Матрену Петровну Морозову каратель Петр Моряков ежедневно заставлял готовить ему пищу и за малейшее невыполнение его при­казаний порол плетью. Дочь ее Вера Прокопьевна неод­нократно арестовывалась и сидела в волостной тюрьме, подвергалась избиениям плетьми.

Произвол и другие зверства карателей, кулацкой дружины и милиции творились надбедняцко-середняцки-ми семьями и особенно над семьями расстрелянных и скрывавшихся участников восстания. Избили старика Петра Чекина за то, что его два сына — Илья и Степан — принимали активное участие в восстании, скрылись и ушли на Алтай в партизанский отряд Громова. Жена и дети Чекина И. П., выброшенные из дома, скитались по чужим избам, так как их дом подлежал сожжению. Та­кое же положение было и с семьей Кандикова С. Д.

В деревне Понькиной Горенкова А. Ф. от смерти спасла жена, пряча его в печи избы. Искалечен был Николай Волков, арестовали Епанчинцева А. С. и Фо­мина К. А., которых увезли на станцию Чик и там рас­стреляли.

Карательный отряд содержался за счет повстанче­ских сел и деревень, главным образом сел Верх-Ирмень, Плотникове Понькино и Малого Чика. Население обла­галось штрафами, поборами и грабилось, особенно бедняцко-середняцкая его часть, участвовавшая в восста­нии. За малейшее подозрение или невыполнение прика­заний карателей подвергали штрафу натурой, отбирали лошадей, коров, птиц, имущество. На карателей работа­ли бесплатно шорники, сапожники, пимокаты, портные и кузнецы.

Но недолго пришлось всей этой разбойничьей шайке господствовать. Красная Армия в стремительном на­ступлении разгромила в панике отступающие колчаковские полчища и интервентов.

Спешно эвакуировалась и местная буржуазия со своими семьями, родственниками, агентурой. Под при­крытием карателей нагрузили имуществом более ста крестьянских подвод, большинство подвод так и не бы­ло возвращено их хозяевам, и эти крестьяне-подводчики вернулись домой с одним кнутом в руках. Ко всему ужасу колчаковщины прибавилась еще эпидемия тифа, которая унесла много жизней, создала дополнительные страдания и мучения населению.

10—12 декабря 1919 года в Верх-Ирмень пришли ча­сти Красной Армии, которые крестьяне встретили с ра­достью, как своих избавителей. Многие повстанцы и во­обще трудящиеся крестьяне нашей волости, сочувствую­щие Советской власти, были приняты в 35-ю дивизию Красной Армии, в составе которой пошли дальше на восток очищать Родину от колчаковской нечисти.

В скором времени вся Сибирь была очищена от кол­чаковцев и интервентов. Верх-Ирменский волостной ре­волюционный комитет в марте месяце 1920 года органи­зовал похороны замученных и расстрелянных борцов за власть Советов.

В братской могиле с. Верх-Ирмени, на главной пло­щади, где сейчас находится клуб, похоронено 13 чело­век: Богданов Федор Михайлович — из д. Плотниковой; Кандиков Сергей Дмитриевич — из с. Верх-Ирмени; Курушин Илья Александрович — из д. Плотниковой; Мистрюков Петр — из с. Верх-Ирмени; Морозов Евгений Прокопьевич — из с. Верх-Ирмени; Передериенко Анд­рей Иванович, Рядко Василий Алексеевич, Фокин Тимо­фей Ананьевич, Шевченко Иван Емельянович — из д. Плотниковой и четыре товарища, фамилии которых не­известны. Трое замучены в Верх-Ирмени, а один рас­стрелян и был закопан в осиновом колке верстах в пяти от Верх-Ирмени, Шевченко И. Е. расстрелян в деревне Шлеповой, в, 20 верстах от Верх-Ирмени, Фокин Т. А. и Передериенко А. И. (разведчики повстанческого шта­ба) — в с. Ирмени.

У могилы при похбронах товарищей ораторы, вы­ступавшие на траурном митинге, от имени присутство-

вавших дали клятву продолжать начатое ими дело по укреплению Советской власти, восстановлению народ­ного хозяйства, бдительно охранять Родину.

Имена наших братьев, погибших за Советскую власть, за счастье народа, останутся в памяти поколе­ний вечно
1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   12

Похожие:

Воспоминания о революционном новониколаевске iconПоэзия "Серебряного века". Основные течения и взгляды на них
М. Л. Гаспаров, Р. Д. Тименчик, Н. А. Богомолов и многие другие. Об этой эпохе изданы многочисленные воспоминания — например, В....
Воспоминания о революционном новониколаевске iconФедор Пигидо и его воспоминания
Она появились в форме книжки 1954 года, но она не была недоступна читателям на Украине. Новое издание возвращает воспоминания на...
Воспоминания о революционном новониколаевске iconГейнц Гудериан "Воспоминания солдата"
Гейнц Гудериан, принимавший активное участие в осуществлении гитлеровских планов "молниеносной войны". "Воспоминания" представляют...
Воспоминания о революционном новониколаевске iconСценарий написан по материалам книги "Встречи. Воспоминания. Размышления"...
Этот сценарий написан по материалам книги "Встречи. Воспоминания. Размышления" (сайт "Lactionov mmn su) о событиях в ВОВ с использо­ванием...
Воспоминания о революционном новониколаевске iconВоспоминания феано

Воспоминания о революционном новониколаевске iconВоспоминания моих грусных шлюх

Воспоминания о революционном новониколаевске iconПо горам, по долам продолжаем публиковать к 80-летию со дня рождения...
Продолжаем публиковать к 80-летию со дня рождения первого генерального директора «Полета» С. С. Бовкуна воспоминания его друзей и...
Воспоминания о революционном новониколаевске iconПочему ты внезапно так себя ведешь?
Если бы я могла, я бы запустила руки в голову и вытащила все (утраченные) воспоминания
Воспоминания о революционном новониколаевске iconВоспоминания о «последнем звонке»
«последний звонок». В этом году для меня он стал действительно последним, а не просто линейкой…
Воспоминания о революционном новониколаевске iconКризисный этап в развитии биосферы и человечества
Воспоминания о Б. Н. Абрамове. К 111-летию со дня рождения 17 По праву сыновства. Письма Б. Н. Абрамова к Е. И. Рерих
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
litcey.ru
Главная страница