Биография, дети мои




Скачать 403.52 Kb.
НазваниеБиография, дети мои
страница1/3
Дата публикации05.03.2013
Размер403.52 Kb.
ТипБиография
litcey.ru > Военное дело > Биография
  1   2   3
Воспоминания

Феоктиста Семеновича Шестопалова.
Я родился в ковыльных степях

У подножья кургана Тарпанов.

Мне мать не баюкала: - «Малютка, спи»,

Там, где родина предков атаманов.
Где родился Ермак,

Кондрат, Емельян и Степан,

А последний, при мне,

Был Краснов – атаман.
Где веками крови лились

В борьбе за свободу и волю.

А сколько при мне пролилось!

И на мою долю досталось.
Запись в истории есть

Говорит и предание так,

Нашим предкам слава и честь

А я тоже Тихого Дона Казак.
***

^ Биография, дети мои

Вы должны знать,

Я вам кратко стихом пою

А в дальнейшем подробно буду писать

1946 г.

Родился я 4-го января 1898 года в хуторе Чекомасьеве Есауловской станицы [Второго Донского округа] Области Войска Донского - в семье казака Панова.1

По [неизвестным] семейным обстоятельствам, в возрасте одного года был отдан на воспитание в семью урядника – казака С.З. Шестопалова, который проживал в хут[оре] Басакине2, той же станицы. Вскоре Семен Зотович усыновил меня на свою фамилию. Приемный отец – Шестопалов, был уроженцем хутора Любимова.3

Семен Зотович был женат на казачке Ефимии Фоминишне (моей мачехе- воспитательнице) и был в зятьях у тестя - Фомы Васильевича Басакина.

Семья наша в то время состояла из пяти человек: деда Фомы Васильевича, бабки - Александры Пахомовны, отца, матери и меня. Через три года народилась сеструшка Мелания.

С того времени, как я помню свои детские годы, дед и отец занимались сельским хозяйством имея три пары волов, двух лошадей, трёх коров и другой мелкий скот: овец и коз. Хлеба сеяли до двадцати десятин, но управлялись собственными силами. Дед и отец работали в поле, а бабка и мать - по хозяйству: сажали огород, рассаживая фруктовые деревья – яблони, груши, вишни, сливы, абрикосы и тутовник. С детства помню, что у нас было два сада – «старый» и «молодой». В летнее время семейство сообща управлялось с посевом, садом и огородом. С наступлением зимы каждый брался за свои дела: дед больше занимался хозяйством, но, в то же время, и сапожничал: чинил обувь для семьи; отец большую часть времени проводил в разъездах и казачьих занятиях (после службы) 4, но в то же время трудился в своем хозяйстве.

Бабка была за кухарку, а на матери лежали обязанности присмотра и кормления «мелкой» живности: свиней, кур, гусей. В свободное время бабка пряла шерсть и вязала изделия из нее, а мать шила (портняжничала).

Детство есть детство: оно любит ласку, имеет свойство игривости и шаловливости. Приласкать меня было некому, отец есть отец и на месте матери он никогда не будет. Я не могу сказать что отец меня не жалел, но все же не хватало материнской ласки, а мачеха мачехой и остается. К примеру: мачеха утром всегда будила меня рано и заставляла сделать то одно, то другое дело, никогда не задумываясь: не захотел ли я кушать? Трапезничать меня она приурочивала вместе собой.

Однако мой желудок не мог тянуть до десяти часов, и поэтому приходилось бежать к бабке - «за поддержкой». Благо она жила рядом. Еще не успев поздравствоваться с ней как она, будто чувствуя, зачем я пришел, подавала мне блинец со сметаной или пышку с каймаком. Поблагодарив её, шел обратно домой и [трудился] до обеда. Временами случалось что я вторично захаживал к ней - покушать. В то время мне казалось, что из родных меня больше всего любила и жалела лишь одна бабушка, хотя знал что она не родная.

Как большинство детей, я был шаловлив, поскольку рос один. Позабавиться было не с кем, то играть приходилось с соседскими ребятами. Игры увлекали так, что временами, особенно в летнее время, уходил утром, а возвращался вечером. Весь день ничего не ел, опасаясь того, что если прийти покушать то отец или мать могут не пустить обратно к ребятам. Во время игр и забав я настолько забывал о еде, что вспоминал о ней только вечером, когда они прекращались. Правда, в летнее время выручали разные фрукты казачьих садов, так как их требовал растущий детский организм.

Уйти из дома утром было легко, но как тяжело было возвращается домой вечером - мало того что бурчит мачеха, отец может «задать» пряжки или хворостины. С этим я был согласен: пусть отец вечером дает то или другое, лишь бы день был в моем распоряжении. За ночь задница заживала, я все забывал и наутро смотрел - как бы [вновь] удрать к ребятам.

Семья наша была старообрядческой, как и весь хутор, а потому в праздничный и воскресные дни дед любил помолиться Богу и отдохнуть, а отец выпить с друзьями и повеселиться.

В детстве в семье меня все любили, за исключением деда, и жалели все соседи. Когда мне шёл седьмой год, мать умерла и мы - я и сестрёнка, остались сиротами. Однако у нас всё же была бабка, которая была не хуже родной матери.

Мать умерла весной, а зимой отец женился и привёз нам новую мать, как говорят в народе – мачеху, и это слово оправдалось. Мачеха была родом из мещан – вдовая женщина неимевшая детей, а потому материнского у неё ничего и не было.

Через год отец с дедом разделили хозяйство и нас - меня взял отец, а сеструшка осталась с бабкой. После раздела отец свое поместье построил рядом с дедом. Из дворовой постройки у нас был дом из трёх комнат, небольшой флигель из двух комнат, амбар ёмкостью на 1000 пудов хлеба и сарай для скота. Из живности у нас было три пары волов, одна лошадь, две коровы и шесть голов коз и овец.

[Наша новая] семья состояла из трёх человек, то есть: отца, мачехи и меня. В то время мне шел девятый год и я уже стал помогать по хозяйству: отцу помогу гонять скот на водопой, а так же сводить лошадь, вычистить из сарая и конюшни навоз и т. д; матери - принести воды, кизяк на топку, а в зимнее время дров, угля и выполнить другие поручения.

Через год после раздела мать уговорила отца позволить ей заняться мелкой торговлей. Отец дал свое согласие и, набрав на 50 рублей товару - разной бабьей мелочи: помады, зеркал, иголок, ниток, спичек и прочего, разложил всё это в кладовой, где она и стала торговать. Мы с отцом были заняты сельским хозяйством, но работать нам пришлось не очень долго, так как в 1909 году отец был избран хуторским атаманом5.

Волы были проданы, а деньги пошли на развитие торговли. Отец стал уделять больше участие в налаживании торгового дела. К флигелю был пристоен небольшой магазинчик, и для нашей семьи наступила новая жизнь. Управившись с делами в хуторском правлении атаман, для расширения торговли, отправлялся за нужным товаром на станцию Морозовск, находящейся от хутора в 40 км или за 30 км на станцию Чернышков.

Мать оставалась домохозяйкой, но, в то же время, исполняла обязанности работника прилавка. Я же, как был помощником по хозяйству, так им и остался – ухаживал за скотом; работал на огороде: рыл лунки и делал грядки, занимался посадкой картофеля и выполнял работы в саду.

В 1912 году от укуса бешеной собаки умерла бабка - Александра Пахомовна, тем самым «осиротив» меня, но к тому времени я уже стал почти взрослым. Теперь дополнительное питание и поддержку детским потребностям находил «нелегально», то есть, стянув что-нибудь в своем хозяйстве, а в большинстве случаев в лавке: кондитерские изделия, а самое лучшее – мелочь.

Хутор наш [Басакин] был старообрядческим и не имел церковно-приходской школы6. Так что обучение детей приходилось вести кому-либо из «письменных» стариков, хорошо знавших церковно-славянскую азбуку и читавших книги на старославянском языке. В такую «школу» детей набирали с наступлением зимы, а занятия оканчивалась с наступлением весны. Обучение было платное, а занятия проходили по домам школьников - поочередно. Отец отдал меня учиться на десятом году.

За первую зиму я выучил азбуку, что приблизительно было равно букварю, и часть Часовника; за вторую зиму повторил часть пройденного и закончил Часовник, а за третью зиму - изучил Псалтырь. 7

В свободное зимнее время – вечерами, отец занимался со мной на дому арифметикой и письмом, передавая мне те знания, которые он получил в полковой школе во время армейской службы.

В 1911 году меня отдали учиться в первый класс или, по-настоящему в первую группу, церковно-приходской школы хутора Сизов8, что располагался по соседству с нашим. «Просто для развития» - как говаривал отец. На этом мое образование, для того времени, по выражению отца, было «вполне достаточным».

- А стали учить больше, то чего хорошего и от Бога может отказаться, как это уже было в ученом мире.

Такая жизнь текла веками.

С наступлением 1912 года отца вторично переизбрали на трехгодичный срок управлять хутором и, в то же время, вести коммерческие дела по торговле.

Поскольку я уже был взрослым, то мы стали сеять и хлеб (пшеницу) - до четырех десятин. Это было плюсом к моей работе по хозяйству. Следует сказать правду - жилось не плохо, как и большинству хозяйств хутора за исключением одного-двух процентов бедняцких хозяйств, которые имелись почти в каждом поселении. В каждом хозяйстве, а также и у нас, для жизни и существования имелось все необходимое - было что покушать и что одеть.

Все хозяйства имели надел земли9. Его вполне было достаточно для пропитания, а средства, вырученные от продажи излишков урожая и скота, шли на покрытие расходов по хозяйству. Домашние животные (птица, свиньи и прочее), куриные яйца, фрукты с садов и овощи с огородов, арбузы и дыни с бахчи, все использовалось в личном хозяйстве и ничто не продавалось - не кому было продать, да и не было к тому необходимости.

Ни налога, ни продналога никто из казаков не платил. Исключение составлял лишь, так называемый земский сбор. С каждого хозяйства взималось 3 рубля 50 копеек, шедшие на благоустройство [Донской] Области, и страхового сбора в зависимости от жилого помещения. С хаты (дома, куреня) крытого соломой - 50 копеек; дома, крытого тесом - 75 копеек и дома, крытого жестью, - 1 рубль.

Вообще в то время счет вела копейка, а не так как сейчас и рубль ее не стоит, за каждую взятую копейку по госстраху выплачивался 1 рубль. Цены на сельскохозяйственную продукцию были уравновешенны жизнью с продукцией фабричной. Пара хороших волов стоила 100 рублей, лошадь - 50 рублей, корова - 20 рублей, овца - 3 рубля, пуд пшеницы - 1 рубль, ржи - 70 копеек, сукно фабричное - 5 рублей метр, трико х/б. 30-40 копеек метр, сатин 25-30 копеек, ситец 15 копеек, сапоги хромо-лаковые 10-12 рублей пара, сапоги рабочие - 5 рублей пара, ботинки мужские хромовые - 5 рублей пара, чирики - чувяки кожаные, 1 рубль пара, сахар 25 копеек кг., керосин 10 копеек литр. На таком приходе-расходе слаживалась крестьянская жизнь.

Недаром в советское время сложилась частушка:
Был Николка дурачок

Была булка пятачок,

А стал Сталин управлять

Нужно пять рублей отдать.
Труд сезонных рабочих на сельхозработах оплачивался хорошо: во время уборки мужчина в день получал 1 рубль 50 копеек, женщина – 1 рубль, на хозяйственных харчах.

Еще один пример, после того как отец отделился от родителя, то деду пришлось нанимать сезонного рабочего - как говорится «один в поле ни воин». Нанимал на весь летний сезон из расчета 30 рублей в месяц на хозяйственных харчах и [выдачей] одежды.

Вот такие были условия наемного труда. Можно было и не работать, при этом хорошо кушать и водку пить, т. е. это заниматься странничеством во имя Христа.

Это была настоящая жизнь - кто как хотел так и жил. Единственное что преследовалось – так это воровство, но оно настолько было презираемое, что люди, промышлявшие этим, были исключением.

К примеру, у нас на десять хуторов был один такой, он несколько раз был судим и сослан в Сибирь, но обратно приходивший из ссылки.

Жизнь народа и труд был добычей средств пропитания, а для этого, по тем условиям, нужно было только поработать сезон и быть обеспеченным на круглый год.

К примеру: в году 365 дней, из них 200 дней можно считать рабочими, а остальные, в большинстве, выпадали на разные церковные праздники. В эти дни религия запрещала работать, и [мы] не работали.

Да, по-моему, на все время года и работы не хватило бы, все равно пришлось бы быть без дела. Но зато в советское время пришлось работать, что и покушать не когда, а временами и нечего. К примеру, 1933 и другие годы унесли в могилу от голода десятки миллионов человек.

Как вспомню детство и молодость, события, случившееся в то время, и думается - не сон ли это? Все же это был не сон, а действительность.

Как вспомню весеннюю Пасху, зимнюю широкую Масленицу, [посиделки] и зимние вечера, то сколько было на них сыграно веселых игр, песен, плясок под баян, недельных пасхальных хороводов, танцев «Казачок», что трудно все описать.

Виноват немного, уклонился к общей народной жизни, но вспомнивши я не мог удержаться чтобы не запечатлеть строками карандаша по белой бумаги ту - прошлую счастливую молодость, это была жизнь, не то что настоящее существование.

Май 1954 г.


Придешь с поля вечером и лошадок уберешь,

И сам покушавши, на улицу идешь.

А там уже собирается веселый хоровод,

Чтоб было веселее - Ваня [к нам] идёт.

Льётся песня звонкая, баянист играет гопачка,

И пойдут кружком ребята с девками,

и мы тоже – «Казачка»!
Любил я петь песни и танцевать Казачка. Песни пели в большинстве казачьи, про былое Тихого Дона, как то:
^ Ты кормилец наш батюшка Тихий Дон
Православный Тихий Дон Иванович
Ой, да про тебя же
Она толечко лежит
Лежит славушка


Эй, слава добрая, речь высокая
Ой, да как бывало
А ну и только Тихий Дон
Все быстро бежал


^ Эй, все быстро бежал
Ой, да, а теперя
Ой, да и только Тихий Дон
Возмущенный стал


Ей, возмущенный стал
Ой, да возмутился
Ой, да и только Тихий Дон
Сверху донизу


^ Эй, сверху донизу
Ой, да распущал жа
Ой, да и только Тихий Дон
Ясных соколов — донских казаков.


***

Ревела буря, дождь шумел,

Во мраке молнии блистали,

И беспрерывно гром гремел,

И ветры в дебрях бушевали...

Ко славе страстию дыша,

В стране суровой и угрюмой,

На диком бреге Иртыша

Сидел Ермак, объятый думой.

Товарищи его трудов,

Побед и громозвучной славы

Среди раскинутых шатров.

Беспечно спали средь дубравы.

"О спите, спите, - мнил герой, -

Друзья, под бурею ревущей,

С рассветом глас раздастся мой,

На славу иль на смерть зовущий!"

Страшась вступить с героем в бой,

Кучум к шатрам, как тать презренный,

Прокрался тайною тропой,

Татар толпами окруженный.

Мечи сверкнули в их руках -

И окровавилась долина,

И пала грозная в боях,

Не обнажив мечей, дружина.

Ревела буря, дождь шумел,

Во мраке молнии блистали,

И беспрерывно гром гремел,

И ветры в дебрях бушевали...

***

Из-за острова на стрежень,
На простор речной волны,
Выплывают расписные,
Острогрудые челны.


На переднем Стенька Разин,
Обнявшись, сидит с княжной,
Свадьбу новую справляет,
Сам веселый и хмельной.


^ А княжна, потупив очи,
Ни жива и ни мертва,
Молча слушает хмельные
Атамановы слова.


Позади их слышен ропот:
- Нас на бабу променял!
Только ночь с ней провозилс
Сам наутро бабой стал...


^ Этот ропот и насмешки
Слышит грозный атаман,
И могучею рукою
Обнял персиянки стан.


Брови черные сошлися,
Надвигается гроза.
Буйной кровью налилис
Атамановы глаза.


"Волга, Волга, мать родная,
Волга, русская река,
Не видала ты подарка
От донского казака!


Чтобы не было раздора
Между вольными людьми,
Волга, Волга, мать родная,
На, красавицу возьми!"


^ Мощным взмахом поднимает
Он красавицу княжну
И за борт ее бросает
В набежавшую волну.


"Что ж вы, братцы, приуныли?
Эй, ты, Филька, черт, пляши!
Грянем песню удалую
На помин ее души!.."


и другие, из народного, как то:
Уж ты, сад, ты мой сад.

Сад зелененький,

Ты зачем рано цветешь,

Осыпаешься?
Ты зачем рано цветешь,

Осыпаешься?

Ты далеко ль, милый мой,

Собираешься?
Ты далеко ль, милый мой,

Собираешься?

Не по путь ли, по поход,

Во дороженьку?
Не по путь ли, по поход,

Во дороженьку?

Ты со всеми людьми

Распрощаешься.
Ты со всеми людьми

Распрощаешься,

А со мною младой

Все ругаешься.
А со мною, младой,

Все ругаешься.

Не ругайся, не бранись,

Скажи: "Милая, прощай!
Не ругайся, не бранись,

Скажи: "Милая, прощай!"

Скажи: "Милая, прощай!

Уезжаю в дальний край!".
***
  1   2   3

Похожие:

Биография, дети мои iconБиография». Контрольная работа «Типичная биография» сдается в три этапа
Каждый студент готовит досье (подборку вырезок из текущей прессы) и выполняет обязательную контрольную: «Типичная биография»
Биография, дети мои iconИван Сергеевич Тургенев. Роман «Отцы и дети». История создания. Нигилизм...
...
Биография, дети мои iconДети уличных кофеен
«Белая гвардия» «Дети уличных кофеен». Вообще это просто история о проблеме выбора. Рассуждение о том, чего хотят девушки в двадцать...
Биография, дети мои iconНекоторые мои письма
Оказалось, что он бережно хранил мои письма и недавно опубликовал их. Это ценное дополнение к Истории моего научного поиска и я думаю,...
Биография, дети мои iconПрограмма олимпиады по специальности Социальная работа тема «Дети-сироты...
Конкурс «Социальный проект». Общая тематика проектов «Дети-сироты и дети, оставшиеся без попечения родителей». Творческая презентация...
Биография, дети мои iconДети и семьи группы риска кто они?
Дети группы риска- дети, которые требуют к себе повышенного внимания со стороны взрослых, профилактических и социальных служб
Биография, дети мои iconВсем, у кого были родители, требуется психоаналитик
Вначале я не верила, что такое возможно, но оказалось, что я тоже не помню многое из того, что рассказывают мои дети. Что это – провалы...
Биография, дети мои iconПрезентация (демонстрация с использованием проектора) Ход урока
Урок начинается с высказывания Н. В. Гоголя: «Мысли мои, мои труды будут принадлежать России», Разбираются все особенности орфографии...
Биография, дети мои iconСказка о детстве
Четыре года ваши дети, мои ученики поднимались по первым самым трудным ступенькам лестницы знаний. Они учились считать, писать, дружить....
Биография, дети мои iconПлан работы управления образования по реализации проекта «Одаренные...
Корректировка проекта «Одаренные дети», утверждение единой структуры банка «Одаренные дети»
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
litcey.ru
Главная страница